Бэк глухо застонал, его самообладание трещало по швам. Его руки, словно живя собственной жизнью, впились в её бедра, сжимая их до белых пятен на коже, вдыхая аромат её кожи, который сводил его с ума.
— С ума сошла... — выдохнул он, когда её губы начали оставлять обжигающие следы на его шее. — Лика... остановись... Дверь не заперта... — он на мгновение замер, его взгляд метнулся к тяжелой дубовой двери аудитории. — Мы в университете. Черт, Лика, если кто-то зайдет... это безумие. Нам надо остановиться.
Лика откинула голову назад, подставляя шею под его горячие губы, и ехидно улыбнулась. В её глазах плясали искры чистого азарта, смешанного с глубокой, почти болезненной нежностью.
— Ой, «профессор», неужели вы боитесь, что декан поставит вам «неуд» за поведение? — она тихо рассмеялась, и этот звук был самым эротичным, что он слышал в жизни. — Мне плевать на дверь. Мне плевать на весь этот чертов университет. Я так сильно по тебе соскучилась, что если ты сейчас меня оттолкнешь, я сама выломаю эту дверь от злости. Так что замолчи и просто чувствуй меня.
Её слова стали последней каплей. Бэк рванул её к себе, окончательно сдаваясь этому безумию. Его ладони скользнули под её одежду, исследуя каждый изгиб, каждую линию её тела с жадностью человека, который голодал.
— Ты погубишь меня, Романова... — судорожно говорил он, но его действия говорили об обратном. — Ты невыносима... — прохрипел Бэк, когда Лика рывком расстегивала ремень его брюк. — Ты просто...ненормальная.
— Твоя ненормальная, — выдохнула она.
Когда они наконец слились в едином ритме, мир за пределами аудитории перестал существовать. В пустой аудитории, среди запаха старой бумаги и мела, теперь царил совсем другой аромат — аромат первобытной страсти и запретного желания. Скрип кожаного кресла и их рваное, тяжелое дыхание заполняли пространство, вытесняя логику и страх. Бэк впивался в её губы, стараясь заглушить собственные стоны, а Лика прижималась к нему всё сильнее, доказывая, что никакие его доводы о «плохом кандидате» не имеют значения, пока они здесь, в этом моменте, принадлежат только друг другу.
В аудитории, где еще витал аромат их недавней близости, Бэк медленно застегивал пуговицы рубашки. Его движения были точными, но в глазах застыла тяжелая тень.
— Лика, — тихо произнес он, не глядя на неё, — я хотел поговорить... о моей прошлой жизни.
Лика, поправляя волосы, внимательно посмотрела на него и в её глазах блеснул огонек догадки. Фамилия, которую она услышала в гараже Джихун-хо не давало ей покоя.
— Тогда скажи мне прямо... кто такой Чховен? Это ведь отец того парня, верно? Того, из-за которого ты...
Договорить она не успела. Резкий звук шагов в пустом коридоре заставил обоих вздрогнуть.
— Господин Бэк! Я видел вашу машину на парковке, — раздался за дверью голос декана Пака.
Лика округлила глаза и театрально прижала руки к щекам, изображая крайнюю степень ужаса.
— Ой! — шепнула она с озорной ухмылкой. — Скажи ему, что я — твоя очень настырная галлюцинация от переутомления! Или что я прохожу курс интенсивного погружения в учебный процесс... буквально!
С этим коротким смешком она молниеносно, словно тень, скользнула под массивный профессорский стол.
Дверь открылась со скрипом. Декан Пак вошел, близоруко щурясь. Он сразу заметил, что Бэк выглядит странно: воротничок рубашки был немного смят, а на лице играл неестественный румянец. Пак на мгновение замолчал, окинув профессора взглядом, но его тактичность взяла верх, и он решил не задавать лишних вопросов.
— Задержались, господин Бэк? — Пак подошел ближе.
— Да, господин декан... — Бэк сглотнул, стараясь выровнять дыхание. — Проверял тесты. Некоторые студенты требуют... особого внимания к их работам.
— Понимаю, ваша преданность делу всегда меня восхищала, — декан вздохнул, сложив руки за спиной. — Но я всё же хотел уточнить: вы точно решили покинуть наш университет? Это будет огромная потеря. Такой человек, как вы — пример не только для студентов, но и для всех нас. Ваша выдержка, дисциплина, это ваше ледяное спокойствие в любой ситуации... это то, на чем держится наш факультет.
В этот самый момент Лика, спрятавшаяся в тесном пространстве под столом, решила испытать это «ледяное спокойствие» на прочность. Она медленно протянула руку и положила ладонь на внутреннюю сторону бедра Бэка. Не давая ему опомниться, она сильно сжала пальцы, впиваясь ногтями в плотную ткань его брюк.