Намек был прозрачным: аудиторию пора освободить.
Пак понимающе кивнул, хотя в его взгляде всё еще читалось легкое недоумение от странного поведения «коллеги». Он протянул руку для рукопожатия.
— Что ж, не буду вас задерживать. Но всё же, господин Бэк... подумайте еще раз. Я понимаю, такой масштаб бизнеса, выборы, огромная ответственность... Но такой преподаватель, как вы — на вес золота. Университет потеряет свою душу с вашим уходом.
— Мое решение окончательное, господин декан, — отрезал Бэк, пожимая руку Пака. Его ладонь была сухой и горячей. — Пришло время заняться делами, которые слишком долго ждали своего часа.
Когда дверь за деканом наконец захлопнулась и звук его шагов затих в конце коридора, в аудитории воцарилась звенящая тишина. Спустя секунду из-под стола показалась сначала макушка Лики, а затем и она сама. Она вылезла, отряхивая юбку и поправляя волосы, на её лице играла торжествующая и совершенно не раскаявшаяся улыбка.
Бэк тяжело рухнул в кресло, откинув голову на спинку и прикрыв глаза. Его грудь тяжело вздымалась.
— Ты хоть понимаешь, что он мог тебя увидеть? — выдохнул он, не открывая глаз. — Один неверный взгляд — и всё. Лика, ты вообще не думаешь о последствиях?
Лика тихо усмехнулась, обходя стол и усаживаясь прямо на его край, бесцеремонно отодвинув стопку тех самых тестов.
— О последствиях? — она склонила голову набок, глядя на него с вызовом. — А ты о них много думал десять минут назад, когда мы занимались любовью прямо на этом столе? Что-то я не заметила в тебе профессора-моралиста в тот момент.
Она снова хихикнула, вспоминая выражение его лица под пристальным взглядом декана.
— И кстати... видел бы ты своё лицо, когда я сжала твое бедро! — она звонко рассмеялась, копируя его застывшую маску. — Я честно думала, что ты либо в обморок упадешь, либо свернешь шею бедному Паку, лишь бы он поскорее убрался из аудитории. Ты выглядел так, будто решаешь уравнение вселенского масштаба, пытаясь не застонать.
Бэк приоткрыл один глаз, посмотрел на её сияющее лицо и вдруг, вопреки своей обычной суровости, коротко и искренне рассмеялся. Напряжение, сковывавшее его последние полчаса, начало медленно отпускать.
— Давненько я так не пугался, Лика, — признался он, вытирая выступившую на лбу испарину. — Даже когда в студенческие годы мы с парнями пробирались в женское общежитие и нас ловил комендант, это не шло ни в какое сравнение с сегодняшним визитом Пака. Ты — ходячая катастрофа.
— Но тебе ведь нравятся катастрофы, «профессор»? — поинтересовалась она слегка улыбаясь.
Бэк смотрел на Лику, и в его взгляде смешивались усталость, нежность и глухая, застарелая боль. Он медленно выдохнул, и этот звук был похож на свист выходящего пара из перегретого котла. Тема Чховена и прошлого была для него не просто неприятной — она была открытой раной, которая не заживала годами, превратившись в хроническую болезнь.
— Хватит прятаться за маской холодного палача, Бэк, — тихо, но твердо произнесла она. — Расскажи мне, — прошептала она, глядя ему прямо в глаза. — Про твою семью. Про то, кто этот Чховен. Я не хочу просто догадываться. Я хочу знать всё о человеке, который сейчас сидит передо мной.
Лика, почувствовав этот момент уязвимости, не отступила. Напротив, она мягко, но решительно сократила дистанцию. Грациозно перебралась к нему на колени, обвив руками его шею. Он прикрыл глаза, и на его лбу пролегла глубокая складка.
— Лика... эта тема для меня как застарелая болезнь. Стоит только заговорить, и лихорадка возвращается. Ты уверена, что хочешь заразиться моей тьмой?
Вместо ответа Лика переплела пальцы на его затылке, и прижалась своим лбом к его.
— Я не боюсь заболеть тобой, — прошептала она, и её дыхание коснулось его губ. — И я не встану с этого места, пока ты не выложишь всё. Я приклеюсь к тебе, буду ходить хвостиком на твои последние лекции, буду подкладывать записки в твои отчеты...
Бэк почувствовал, как её пальцы перебирают короткие волосы на его затылке. Он невольно усмехнулся, качая головой, чувствуя, как его внутренние баррикады рушатся под её напором. Её близость кружила голову, а эта смесь нежности и деспотичности забавляла его.
— Видимо, ты и правда от меня не отвяжешься, пока не получишь желаемое. — тихо произнес он, и в его голосе проскользнула тень былой теплоты. — Ты как настырный коллектор, только вместо денег требуешь мои секреты. — он аккуратно положил руки ей на талию, притягивая ближе.