Сон Джин не просто взял оружие — он с ним слился. Его плечи расправились, взгляд стал холодным и пугающе сосредоточенным, прямо как в тот день на подземной парковке, а пальцы легли на цевье с такой естественностью, будто он держал винтовку каждое утро вместо чашки кофе. Весь его облик «добропорядочного кандидата» осыпался, обнажая того самого человека, который когда-то выживал в тени.
Пам! — первая жестяная банка улетела в сторону. Пам! — вторая. Пам! Пам! Пам! — он стрелял ритмично, почти не целясь, сбивая движущиеся мишени одну за другой.
Вокруг тира начала собираться небольшая толпа. Люди перешептывались, узнавая в этом метком стрелке человека с предвыборных плакатов. Продавец тира только рот открыл, когда Сон Джин последним выстрелом выбил самую маленькую, почти невидимую звездочку в углу стенда.
— Десять из десяти, — констатировал Бэк, опуская винтовку. Его взгляд мгновенно потеплел, когда он повернулся к Лике, и «режим киллера» отключился так же быстро, как и появился. — Ну что, забираем твою родственницу?
Ошарашенный парень-продавец с трудом стащил со стеллажа гигантскую жабу, которая была размером почти с саму Лику. Она обняла огромную игрушку, утопая в её плюшевых лапах. Лика выглядела абсолютно счастливой, хотя в глубине души всё еще прокручивал в голове ту секунду, когда Сон Джин целился. Это было красиво и пугающе одновременно.
— Ну всё, Сон Джин, теперь у меня есть официальный заместитель, — рассмеялась она, выглядывая из-за плеча жабы. — Но знаешь... то, как ты это сделал... Ты выглядел так, будто родился с этой винтовкой в руках. Научишь меня?
Бэк удивленно приподнял бровь. Он посмотрел на её хрупкие плечи, потом на тяжелую пневматику.
— Уверена? Это не так весело, как кажется на первый взгляд.
Но Лика уже решительно кивнула. Сон Джин молча протянул парню-продавцу еще одну купюру и жестом подозвал Лику к стойке.
Когда она взяла винтовку, та показалась ей неожиданно тяжелой и неуклюжей. Ствол так и норовил клюнуть вниз.
— Она прям как живая! Она перевешивает! — проворчала Лика, пытаясь поймать мишень в прицел.
— Позволь мне, — тихо произнес Бэк.
Он подошел к ней со спины, и Лика почувствовала, как по коже пробежала волна тепла. Сон Джин накрыл её ладони своими — его пальцы были длинными, сильными и удивительно спокойными. Он мягко прижал её плечо к своему корпусу, помогая зафиксировать приклад. Лика оказалась в кольце его рук, чувствуя спиной тепло его груди и едва уловимый аромат дорогого парфюма, смешанный с запахом ночного парка.
— Дыши ровнее, — прошептал он ей прямо в ухо, и его низкий голос заставил её на мгновение забыть о мишенях. — Не пытайся бороться с весом. Просто стань одним целым с прицелом. Смотри на ту красную банку в центре... Видишь?
Лика затаила дыхание. В этот момент близость Сон Джина волновала её куда больше, чем стрельба. Она чувствовала, как его щека почти касается её волос.
— Вижу... — едва слышно ответила она.
— Плавно нажимай, — скомандовал он.
Лика нажала на спуск. Раздался резкий хлопок, винтовка дернулась, отдавая в плечо. Пуля со свистом пролетела далеко выше мишеней, даже не задев стенд. Она тут же отстранилась и скривилась, потирая плечо и возвращая винтовку Бэку.
— Ой, нет! — она затрясла головой, возвращаясь к своей плюшевой жабе. — Видимо, управляться с оружием — это совсем не моё. Слишком много шума, отдачи и... вообще, это как-то неправильно. Я лучше буду крутить руль на своём байке, там я хотя бы чувствую, куда мы едем, а тут — сплошной стресс.
Бэк понимающе улыбнулся, и в его взгляде промелькнуло что-то очень нежное.
— Я рад это слышать, Лика. Тебе не идет оружие. Тебе идет... — он на секунду замолчал, глядя, как она обнимает нелепую игрушку, — тебе идет быть счастливой с этой большой жабой.
— Эй! — Лика шутливо толкнула его локтем, прижимая игрушку к себе. — Не обижай мою «сестру»! Ладно, философ, раз уж я официально признана безнадежной в стрельбе, ты обязан загладить вину. Я вижу там, за углом, палатку со сладкой ватой. И если она не будет размером с голову этой жабы, я буду считать этот вечер проваленным!
Сон Джин рассмеялся, окончательно отбрасывая маску серьезного политика. Он перехватил Лику за талию, и они, абсолютно счастливые и немного сумасшедшие в глазах прохожих, направились вглубь парка, сопровождаемые яркими огнями и ароматом жженого сахара.