— Так, стоять! — Миён заблокировала Лике путь в пустом коридоре, прижав её к стене. — Лика, я, конечно, знала, что ты у нас «с приветом», но это? «Хроническая стадия»? «Шоковая терапия»? Вы сейчас в аудитории, какой-то любовный шифр взламывали!
— Ой, перестань, — Лика попыталась сделать самое невинное лицо, на которое была способна, но предательский румянец выдавал её с потрохами. — Это просто юмор, Бэк оценил креатив с жабой и я тебе больше скажу, он умеет смеяться, ты же видела. С ним ещё не всё потеряно.
— Креатив с жабой? — Миён скептически вскинула бровь. — Лика, когда он смотрел на эту сахарную рептилию, у него в глазах было столько нежности, сколько не бывает у людей, смотрящих на новорожденных котят. И этот его ответ про «аллергию на неугомонных существ»... Он же буквально описал тебя! С точностью до сантиметра и децибела!
Миён прищурилась, подходя еще ближе, словно пытаясь разглядеть в зрачках подруги отражение Бэка.
— Признавайся, что было написано на торте с того бока, который он так судорожно прикрывал рукой? Там было «Поставь мне зачет» или «Давай поженимся в это воскресенье»?
— В воскресенье я не могу, у меня будет похмелье после твоего дня рождения, — с сарказмом ответила Лика. — Там было... — она замялась, закусив губу, —...просто пожелание удачи на корейском. Чтобы он не забывал нашу группу.
— «Чумовую жабу», ты хотела сказать? — подловила её Миён. — Лика, ты светишься так ярко, что от тебя можно заряжать айфоны во всем университете. И этот кулон... Вчера вы «просто гуляли», а сегодня он публично признается, что у него на тебя «хроническая стадия»?
Миён внезапно замолчала, и её лицо из подозрительного стало серьезным. Она понизила голос:
— Слушай, если вы правда... ну, того... вместе, то ты понимаешь, что это атомная бомба? Если кто-то, кроме меня, сложит два плюс два, твой «тайный мир» взорвется быстрее, чем этот торт в микроволновке. Ты готова к тому, что завтра об этом будет гудеть весь кампус?
Лика посмотрела на подругу, и её улыбка стала спокойнее, глубже.
— Знаешь, Миён... Кажется, мне уже всё равно. Пусть гудят. Главное, что он не просто «профессор», а мой Бэк. И никакая аллергия нам не страшна.
Миён тяжело вздохнула и закатила глаза, но в её жесте чувствовалось облегчение.
— Ладно, Джульетта недоделанная. Но если он тебя обидит, я лично скормлю ему остатки той сахарной жабы. И поверь, это будет его последняя трапеза!
— Миён сори, мне надо в библиотеку, — фыркнула Лика, оборачиваясь назад.
Лика пыталась мастерски увернулась от очередной попытки Миён залезть ей в душу, сделав вид, что её внезапно одолела жажда знаний.
— В библиотеку она собралась! — крикнула Миён ей в спину, сложив руки на груди. — Ага, конечно. Ищи раздел «Как приручить профессора за 10 уроков». Смотри не заблудись между стеллажами.
Лика лишь махнула рукой, не оборачиваясь. Сердце колотилось где-то в горле. Она увидела его в конце коридора — Бэк стоял, вежливо кивая какому-то седовласому коллеге. Подойти сейчас было бы безумием, поэтому она затаилась за колонной, чувствуя себя героиней шпионского боевика. Как только коллега скрылся за поворотом, Бэк направился в сторону преподавательской комнаты отдыха.
Она проводила его взглядом и замерла перед дверью.
— Ну всё, Романова, поздравляю, ты официально перешла в лигу профессиональных сталкеров, — прошептала она самой себе, поправляя растрепавшиеся волосы. — Но если я сейчас его не поцелую, я просто самовоспламенюсь прямо здесь.
Она решила: если там кто-то есть, она просто спросит про «дополнительные баллы за жабу». Импровизация — её второе имя. Лика глубоко вдохнула и нырнула внутрь.
К её огромному облегчению, пахнущей кофе, Бэк был один. Он стоял у окна, сняв пиджак и расслабив узел галстука. Услышав шум, он обернулся, и его брови взлетели вверх.
— Лика? Ты с ума сошла? Сюда в любой момент может зайти кто-то из преподавателей, — быстро проговорил он, хотя в его глазах уже вспыхнуло знакомое пламя.
— Пусть заходят, — отмахнулась она и, не глядя, нащупала за спиной замок.
Щелчок ключа прозвучал в тишине комнаты как финальный аккорд. Бэк не выдержал и негромко рассмеялся, качая головой.
— Этот торт... и эта надпись... Я запомню этот день на всю жизнь и...
Лика не дала ему договорить. Она сократила расстояние между ними в два шага и буквально влипла в его губы. Это был поцелуй, в котором смешались страх быть пойманными и безумная, отчаянная нежность. Бэк ответил мгновенно, притягивая её к себе за талию так сильно, словно хотел срастись с ней.