Когда воздуха стало катастрофически не хватать, он неохотно отстранился всего на пару сантиметров. Его дыхание было рваным, а взгляд — затуманенным.
— Я тоже тебя люблю, — прошептал он, и его голос вибрировал от сдерживаемой страсти. — Ты даже не представляешь, как тяжело мне было стоять там, за кафедрой. Каждый час в этом университете без возможности коснуться тебя, для меня пытка. Я едва сдерживаю себя, чтобы не сорвать с тебя всё лишнее прямо здесь и сейчас, наплевав на все приличия.
Лика почувствовала, как по телу пробежала горячая волна. Она медленно разжала пальцы, и её сумка с глухим стуком упала на пол. Она ехидно прищурилась, глядя ему прямо в глаза.
— Ну... раз уж это твой крайний день в этих стенах, — прошептала она, обжигая его дыханием, — почему бы нам не пошалить напоследок? Считай это моим личным зачетом по «практическим занятиям». Обещаю, я буду очень прилежной ученицей, а ты можешь поставить мне «автомат» за... особое рвение.
Бэк замер, глядя на неё со смесью жгучей страсти и настоящего шока. Его кадык дернулся. В нем сейчас боролись два человека: влюбленный мужчина, который хотел подхватить её на руки и забыть обо всем мире, и строгий «преподаватель» Сон Джин, который привык держать всё под контролем.
— Лика... это... это безумие, — выдохнул он, пытаясь собрать остатки рассыпающегося в прах самообладания. Он положил ладони ей на плечи, словно пытаясь слегка отстранить, но его пальцы лишь сильнее впились в её кожу. — Мы в государственном учреждении. У меня еще не подписан обходной лист, а ты предлагаешь мне... устроить здесь филиал с рейтингом 18+?
— А почему бы собственно и нет? — ехидно произнесла она. — Вспомни как было весело в аудитории, когда нас чуть не поймал Пак.
Он попытался напустить на себя серьезный вид, но его расстегнутая на две пуговицы рубашка и горящий взгляд делали эту попытку жалкой.
— Я должен был быть серьезным «преподавателем» до последней минуты, — пробормотал он, хотя его губы уже снова тянулись к её шее. — Но ты... ты всё разрушаешь. Ты понимаешь, что если нас поймают, «чумовая жаба» станет самым мягким эпитетом в моей личной жизни?
Лика лишь тихо рассмеялась, чувствуя, как его сопротивление тает под её пальцами.
Бэк еще пытался что-то говорить о правилах приличиях и обходном листе, но его голос становился всё тише, превращаясь в хриплый шепот. Когда Лика дерзко потянула его за край галстука, окончательно сокращая дистанцию, последние бастионы его самообладания рухнули с грохотом.
— К черту правила приличия, — выдохнул он, сдаваясь.
Его руки, до этого осторожно лежавшие на её плечах, переместились на её талию, и в следующее мгновение Лика почувствовала, как он рывком усадил её на край массивного дубового стола, заваленного какими-то документами. Бумаги с тихим шелестом разлетелись по полу, но ни один из них не обратил на это внимания.
Бэк втиснулся между её коленей, прижимаясь к ней всем телом. Его поцелуи стали требовательными, почти жадными. Лика запустила пальцы в его идеально уложенные волосы, безжалостно разрушая прическу строгого «препода», и тихо застонала, когда его губы коснулись чувствительной кожи на её шее.
— Ты в курсе, что ты заразная, Лика, — прошептал он ей в самые губы, и его голос сорвался на хрип. — В самом лучшем и пугающем смысле этого слова. Твое сумасшествие передалось мне воздушно-капельным путем. Я никогда не делал ничего настолько чокнутого... даже по молодости.
Лика усмехнулась ему прямо в губы, чувствуя, как его пальцы лихорадочно, почти теряя привычную «преподавательскую» точность, расстегивают пуговицы её блузки. Ткань поддавалась неохотно, и Бэк тихо выругался, что было на него совершенно не похоже.
— Значит, я — твоя личная эпидемия, «профессор»? — поддразнила она, выгибаясь навстречу его рукам. — И учти, вакцины не существует.
Когда блузка была распахнута, и его ладонь коснулась её обнаженной кожи, Бэк на мгновение замер, словно пораженный электрическим током. Но разум уже не мог остановить это движение. Его рука скользнула ниже, уверенно и властно, сминая тонкую ткань её юбки, пока его пальцы не достигли самого сокровенного, пульсирующего места.
Лика резко вскинула голову, из её груди вырвался сдавленный стон, который она тут же попыталась заглушить, впившись в его губы. Ощущение его горячих пальцев там, где сосредоточилось всё её ожидание, было подобно взрыву. Бэк чувствовал её ответную реакцию, её влажное тепло и то, как она дрожит под его ладонью, и это окончательно стерло в его голове остатки профессиональной этики.