— Знаешь, Киян, — Лика наклонила голову, глядя на него с притворным сочувствием, — у тебя явно беды с башкой. Тебе бы клизмы поделать на основе тибетских трав, говорят, отлично прочищает не только кишечник, но и застоявшиеся мозги. Попробуй, вдруг полегчает? А то ты выглядишь как человек, у которого запор идей.
Лицо Кияна исказилось. Он шагнул вперед и со всей силы ударил ее по поврежденной ноге. Вспышка боли была такой силы, что Лика едва не потеряла сознание снова. Она закричала, закусив губу до крови.
— Посмотрим, как ты заговоришь, через час, — прошипел он и отвернулся, доставая телефон, чтобы набрать номер Бэка.
Лика, обезумев от боли и адреналина, рванула руки. Веревка немного растянулась, от того что Киян слабо её завязал. С хрустом в суставах она вывернула кисть и освободилась. Схватив со стола какую-то железную деталь, она вскочила и, не давая Кияну обернуться, обрушила её ему на затылок.
Киян рухнул. Лика, прихрамывая и давясь всхлипами, выскочила за дверь.
— Черт, черт, черт... Еперный балет... — шептала она, оглядывая ряд дверей. — Куда?! Направо или налево? Господи, только не сейчас, только не падай! — пробубнила она хватаясь за больную ногу.
Сзади донесся яростный рев. Киян пришел в себя.
— Я ТЕБЯ УБЬЮ! ТЫ НЕ УЙДЕШЬ НА ОДНОЙ НОГЕ, СУКА!
Лика ввалилась в первую попавшуюся открытую дверь. Это был огромный склад, заставленный ржавыми контейнерами. Она нырнула за ближайший массивный ящик, зажимая рот рукой.
Дзынь! Удар!
Киян вошел на склад, волоча за собой железную арматуру, которой он скрежетал по стенам.
— Выходи, русская... — его голос вибрировал от ярости. — Выйдешь сама — поживешь дольше. Я просто сломаю тебе вторую ногу.
Лика лихорадочно огляделась.
«Напряги извилины, Романова, — пробубнила она себе. — или этот даун тебя здесь похоронит, до приезда Бэка. — вспомнив про Сон Джина на глазах Лики появились слёзы. — надеюсь он будет меня искать, если конечно он не убил папаню Кияна и не сидит сейчас в наручниках».
Рядом, на полу, лежал кусок старой цепи. Она медленно, стараясь не издать ни звука, поползла к ней на четвереньках. Пальцы коснулись холодного металла.
Только она схватила цепь, как Киян, почуяв движение, резко обернулся.
— Попалась!
Он замахнулся железкой. Лика попыталась увернуться, но удар пришелся по плечу. Она упала, отползая назад.
— Бэк... он тебя... на куски порежет за это... — прохрипела она, превозмогая боль.
Киян занес арматуру для решающего удара, но Лика, вложив всю оставшуюся ярость, размахнулась цепью. Тяжелые звенья с глухим звуком врезались Кияну в предплечье. Арматура вылетела из его рук, он взвыл, сгибаясь.
Лика не ждала, вскочила, игнорируя адскую боль в лодыжке, выбежала в коридор и захлопнула дверь склада. Схватив подвернувшийся деревянный ящик, она из последних сил придвинула его к ручке, чтобы хоть как-то задержать Кияна. Она бежала по коридору, едва касаясь пола больной ногой, сердце колотилось где-то в горле. Нырнув за угол, она в полумраке на полной скорости врезалась в чью-то широкую, твердую грудь.
Лика закричала, замахиваясь кулаками, но сильные руки мгновенно перехватили её запястья, а знакомый запах дорогого парфюма и табака ударил в нос.
— Тише, тише... Ариран. Это я, — раздался низкий, дрожащий от ярости и облегчения голос.
Бэк обхватил Лику руками, прижимая её к своей груди так сильно, словно пытался спрятать её внутри себя, защитить от всего мира. Он чувствовал, как её тело сотрясает крупная, неуправляемая дрожь, как она судорожно хватает ртом воздух, утыкаясь лицом в его грудную клетку.
Но когда он чуть отстранился, чтобы осмотреть её, его сердце на мгновение остановилось, а затем забилось с удвоенной силой, наполняясь обжигающей яростью. Разбитая губа, багровая ссадина на щеке, кровь в районе плеча и то, как безвольно подвернулась её больная нога — всё это вспыхнуло перед его глазами кровавыми пятнами.
— Ты в безопасности, Лика, — у него был такой голос, будто у человека, который уже вынес смертельный приговор. — где он?
— Там, — дрожащим голосом произнесла девушка и указала вперёд. — не ходи туда, давай просто уйдём отсюда...
— Будь здесь, я сейчас вернусь, — сурово произнёс Бэк.
Лика вцепилась в рукав Бэка, её пальцы дрожали, пачкая дорогую ткань рубашки кровью и пылью.
— Бэк, не надо... — прошептала она, заглядывая ему в глаза, в которых плескалась холодная ярость. — Пожалуйста, давай просто уйдем. Он сумасшедший, у него кукуха окончательно съехала! С дураков спросу нет, он болен. Не пачкай об него руки, он того не стоит.