— Госпожа Романова, — Чховен сделал шаг вперед, сложив руки перед собой. — Я пришел, как только узнал. Как вы себя чувствуете?
Лика даже не повернула головы. Она смотрела сквозь него.
— Простите моего сына, — продолжал Чховен, и в его голосе проскользнула фальшивая нотка сочувствия. — Киян... он всегда был слишком азартным. Гонки были для него всем, его страстью, его жизнью. Он просто не смог пережить тот проигрыш. Это была минутная слабость, обернувшаяся трагедией для всех нас.
— Нашли? — Лика перебила его, наконец переведя взгляд на детектива. Её глаза, опухшие от слез, горели лихорадочным огнем. — Вы нашли Бэка? Он жив?
Детектив отвел взгляд, перебирая бумаги в папке. В палате повисла тяжелая, звенящая тишина.
— Спасательная операция продолжается, — глухо произнес он. — Но я должен быть с вами честен. Поток воды у дамбы в это время года слишком сильный. Течение могло унести машину на километры от места падения. Видимость на дне нулевая. Найти господина Бэка и сына господина Чховена... будет крайне сложно.
Лика закрыла глаза, и новый поток слез омыл её щеки. Миён сильнее сжала её руку.
— Насколько близко вы были связаны с господином Бэком? — вдруг спросил детектив, доставая ручку. — В каких отношениях вы состояли?
— Какое это имеет значение сейчас? — Лика резко повернулась к нему, и в её голосе прорезалась сталь. — Это касается только меня и его. Занимайтесь своей работой, ищите его, а не копайтесь в моем белье!
— Не стоит грубить, девушка, — детектив нахмурился. — У следствия есть основания полагать, что всё случившееся на дамбе могло быть инсценировкой или спланированной акцией. У нас есть показания, что господин Бэк ворвался в штаб господина Чховена и открыто угрожал ему на глазах у десятка свидетелей. Это выглядит как попытка политического шантажа в преддверии выборов. Мы рассматриваем версию, что господин Сон Джин намеренно спровоцировал аварию, чтобы насолить семье Кан в предвыборной гонке.
Лика горько усмехнулась, и этот смех перешел в истерический всхлип.
— Подстроил? — она посмотрела прямо в холодные глаза Чховена. — Я уже говорила, как всё происходило с самого начала моего похищения! Бэк вытолкнул меня из машины, чтобы я выжила! Он спас меня от вашего сумасшедшего сына, который меня похитил и избивал. Ваш Киян душил Бэка проволокой! Вы стоите здесь, в этой палате, и смеете обвинять человека, который сейчас, возможно, захлебывается в ледяной воде, что он специально спровоцировал аварию?
Чховен лишь слегка приподнял бровь, сохраняя ледяное спокойствие.
— Улики говорят об обратном, госпожа Романовна. Мой сын пропал вместе с ним. Я ни в коем случае, не одобряю то, что натворил мой сын с вами. Но пока тела не найдены, виновным в этой аварии в моих глазах остается Бэк.
Чховен явно намекал Лики, про аварию и про смерть сына Бэка пятнадцать лет назад, говоря о том, что это якобы месть. Око за око.
— Пошли вон отсюда, — Голос Лики был тихим, но в нем прозвучала такая ледяная ярость, что детектив невольно сделал шаг назад.
Она медленно подняла голову, и Чховен Кан Хун впервые увидел в её глазах не страх жертвы, а беспощадную решимость человека, которому больше нечего терять.
— Повторите еще раз, — Лика подалась вперед, игнорируя вспышку боли в ребрах. — Вы хотите сказать, что человек, который спас меня от вашего сына-психопата, — преступник? Вы стоите здесь, в государственной больнице, и пытаетесь переписать историю, пока ваш чмошный сынок, возможно, кормит рыб на дне реки?
— Госпожа Романова, выбирайте выражения, — холодно вставил детектив, поправляя галстук. — Мы лишь рассматриваем факты...
— Факты? — Лика сорвалась на крик, от которого Миён вздрогнула. — Факты в том, что на мне — следы от побоев вашего сынули! И если вы сейчас же не уберетесь из этой палаты, я клянусь: завтра каждое СМИ в этой стране, каждый блогер и каждый ваш политический оппонент получит подробный отчет о том, как «почтенный» Чховен Кан Хун покрывает похитителя и пытается очернить человека, который меня спас.
Она схватила со столика стакан с водой и с силой швырнула его в сторону двери. Стекло разбилось вдребезги у ног Чховена.
— Убирайтесь! — прошипела она. — Ваша репутация висит на волоске, господин политик. Одно мое слово — и ваши выборы превратятся в ваши похороны. Я не Бэк, я не буду играть по вашим правилам. Мне плевать на ваши деньги и связи. Если Сон Джин погиб...
Чховен Кан Хун сузил глаза. На мгновение его маска благородства треснула, обнажив истинное лицо — хищное и властное. Он посмотрел на осколки у своих ног, затем на дрожащую от гнева девушку.