Лика задохнулась от беззвучного рыдания. Она прижала письмо к губам, вдыхая едва уловимый запах его парфюма. Слезы капали на бумагу, размывая чернила на слове «люблю».
— Придурок... — прошептала она, захлебываясь болью. — Какой же ты эгоистичный придурок, Бэк...
Глава 38
Глава 38
— Лика! Лика, иди сюда, скорее! — истошный крик Миён из гостиной заставил Лику вздрогнуть. — Включай громче! Это новости!
Лика ввалилась в комнату, всё еще сжимая в кулаке измятое письмо. На экране телевизора, сменяя друг друга, мелькали кадры полицейского оцепления у береговой линии реки Хан. Репортер, захлебываясь от волнения, вещал на фоне серого, затянутого тучами неба:
«...тело было обнаружено местными рыбаками в нескольких километрах ниже по течению. Личность установлена: это Кан Киян, единственный сын кандидата в мэры Чховена. Полиция сообщает о многочисленных травмах, нехарактерных для падения в воду. Лицо погибшего практически превращено в месиво... Это явно было преднамеренное убийство с особой жестокостью».
Лика замерла, глядя на зернистое изображение накрытого брезентом тела. В комнате стало так тихо, что было слышно, как бешено колотится её собственное сердце.
— Так он это сделал... — голос Лики был едва слышен. — Он всё-таки... Бэк убил Кияна.
Миён, бледная как полотно, дрожащими руками подняла с пола письмо Бэка и начала быстро пробегать глазами по строчкам. Её губы беззвучно шевелились, пока она впитывала признание «зверя», вырвавшегося на свободу.
Лика вдруг резко развернулась и быстрым, рваным шагом направилась на кухню.
— Лика? Ты куда?! — Миён бросилась за ней.
Когда Миён влетела на кухню, она увидела, как Лика с безумным видом шарит в ящике со столовыми приборами. Наконец, она выудила огромный тесак для мяса.
— Лика, нет! Положи нож! — закричала Миён, хватая руку подруги. — Господи, Лика, не делай этого! Да, он убийца, да, он монстр, и он тебя кинул, но у тебя еще будет куча таких Бэков! Ну, может, не таких психопатов, но... жизнь на этом не заканчивается! Не смей вскрываться из-за этого мужика!
Лика замерла с ножом в руке и медленно повернула голову к подруге. На её лице проступила кривая, полная ядовитого сарказма ухмылка, хотя в глазах стояли слезы.
— «Куча таких Бэков»? Серьезно, Миён? — Лика издала короткий, злой смешок. — Ты их где видела, в отделе уцененных товаров? Или мне заказать себе нового на маркетплейсе с доставкой? «Здравствуйте, мне, пожалуйста, одного мстительного чувака с тяжелой судьбой, только без склонности к расчлененке». Так, что ли?
— Я просто... я боюсь, что ты сейчас что-то с собой сделаешь! — всхлипнула Миён.
— Успокойся, — Лика вырвала свою руку и с грохотом положила на разделочную доску кулон. — Я, конечно, идиотка и не в лучшей форме сейчас, но не до такой степени, чтобы устраивать суицид кухонным тесаком. Это неэстетично, слишком долго и отмывать потом замучаешься. Я просто хочу посмотреть, нет ли в этом сраном кулоне маячка.
Она с силой вогнала острие ножа в стык между пластинами кулона. Металл жалобно скрипнул.
— И что? — Миён осторожно сделала шаг вперед, вытирая слезы. — Ты вообще знаешь, как выглядит маячок?
Лика на мгновение застыла, а затем злобно зыркнула на подругу.
— Понятия не имею! В кино это обычно какая-то мигающая хрень. Но здесь...
С громким щелчком кулон раскрылся, развалившись на две пустые половинки. Внутри не было ничего. Ни микросхем, ни жучков, ни скрытых посланий. Только пустота.
Лика резко выдохнула, и этот звук перешел в судорожный, злой вздох, полный невыносимой ненависти. Она швырнула тесак в раковину — тот отозвался звонким металлическим лязгом — и закрыла лицо руками.