В какой-то момент они оказались одни на корме. Кейт стояла рядом, такая красивая: золото волос и синева глаз удивительно сочетались с окружающими красотами. Это ее дом, здесь она в своей стихии.
— Ты, кажется, хотел мне что-то сказать, — напомнила она задумавшемуся Саймону.
Саймон уже не был уверен, правильно ли собирается поступить. Ведь он хочет вырвать ее отсюда, из ее родных мест, где она счастлива… Да и вообще неправильно вести такие беседы здесь и сейчас, в начале рабочего дня. Нужно подготовиться, выбрать правильный момент.
Тут появился Пит и спросил, можно ли будет взять дополнительно еще двенадцать человек на второй рейс.
Кейт сверилась с записями в своем блокноте:
— Да, только не забудь записать имена и контактные данные, — и, обернувшись к Саймону, заметила: — Должна тебе сказать, сегодня будет тот еще денек, очень много записавшихся к нам. Прохлаждаться тебе не придется. Конечно, если ты останешься и на другие рейсы, — поправилась она, смутившись.
— Я останусь на весь день.
Кейт радостно улыбнулась и снова спросила:
— Так что ты собирался мне сказать?
Саймон не удержался и поцеловал ее в висок, почувствовав приятный запах чистоты, хлопка и кокосового масла.
— Думаю, это подождет.
Да, нельзя все испортить. Ничто не должно их отвлекать, когда он будет делать Кейт предложение руки и сердца.
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
Саймон провел весь день на яхте, с удовольствием наблюдая за Кейт. Ему нравилось в ней все: ее энтузиазм, любовь к работе, привязанность к дельфинам, забота о чистоте окружающей природы. В ней было что-то такое, что притягивало людей. Во время каждого рейса вокруг Кейт собиралась толпа туристов, и она легко и интересно отвечала на их вопросы, демонстрируя профессионализм, опытность и эрудицию. Саймон представлял, как она столь же успешно водит экскурсии по Хольм-Хаусу. Он очень надеялся, что разговор, который он задумал, пройдет успешно, и с трудом мог дождаться вечера, который представлялся ему наиболее удобным и подходящим временем для объяснений. Когда окончился последний рейс, они вместе пошли по набережной.
— Ну как ты? — поинтересовалась Кейт. Весь день он был такой веселый, шутил и смеялся с членами команды и пассажирами, был в каком-то приподнятом настроении, само обаяние и очарование. А что, если… Да не может быть, но кто знает, вдруг он нашел способ остаться с ними в Австралии? Надежда на чудо теплилась в душе у Кейт.
— Прекрасно. День был просто чудесный. — Саймон взял девушку за руку, и она не отняла ее.
Кейт не могла больше оставаться в неведении, ее тянуло спросить его прямо сейчас, что он задумал. Она резко остановилась и повернулась к Саймону, но тут зазвонил ее мобильный.
— Вы где? — раздался в трубке голос Фелиции.
— Идем домой. — Кейт посмотрела на Саймона, губами произнося имя Фелиции, чтобы он понял, кто звонит. Вдруг скоро это будет и его дом тоже!
— Если вы рыбный магазин еще не прошли, купите там креветок на ужин. А я к ним салат порежу.
— Хорошо. — Кейт передала трубку Саймону, потому что Фелиция хотела и ему что-то сказать
— В крикет? С Джесси? Конечно, поиграю. — Он еще какое-то время слушал, что ему говорили в трубку, а потом вернул телефон Кейт:
— Они прогуливались в парке, сейчас как раз выйдут нам навстречу.
От Кейт не укрылся его недовольный вид, поджатые губы и напряженность в голосе. Похоже, зря она размечталась. Он не особо изменился.
— Если не хочешь, не обязательно играть с ним, — заметила она.
— Ну что ты, дело не в игре. Просто, оказывается, так трудно улучить момент, чтобы остаться с тобой наедине и спокойно поговорить. — Саймон покачал головой.
Кейт облегченно вздохнула и ответила:
— Так мы сейчас одни, говори.
— Поздно. Вон они уже идут. А мне нужно твое безраздельное внимание.
Кейт бросило в жар, она сглотнула и коротко кивнула. На ее внимание он точно может рассчитывать.
Кейт с трудом дождалась окончания вечера. Она сама не понимала, как ей удавалось сдерживать волнение и веселиться вместе со всеми, когда играли в крикет на пляже и когда готовили ужин, а потом дружно его ели. Но никто, кроме Саймона, не заметил ее напряженного состояния. Да он и сам, похоже, был в таком же напряжении, ожидая возможности поговорить.