— Не в первый разу уже, — пробурчал я. Конечно я знал, что с этим пока ничего не поделаешь. Роботы уже освободили нас от ошейников.
— Хорошо, что вы у меня такие крепкие!
— Что это? — спросил Юрка показывая пальцем на дорогу, которая вела по берегу.
Это означало то, что к нам съезжались многочисленные автомобили.
— Это не мои, — сказал Эйт. — Мои здесь. С твоего Автокомпа.
Машины останавливались неподалеку от здания и оттуда стали выходить здоровенные мужики, вооруженные разным оружием. Но посредине всех врагов вышел здоровый детина, явно с агрессивными намерениями. Он взревел потрясая руки. Как в средневековье.
— Это не люди, — сказал Эйт. Да, я уже тоже увидел отчет. Это боевые единицы, выпущенные вражеским Автокомпом. Роботы-противники. Х-8 в основном.
— Эй вы! А че такие серьезные? — крикнул я. — Неужели ли вы пойдете против своего владельца?
В ответ послышалось только рычание. Как все-таки аутентичненько их сделали. Прообразы прямо как из фэнтези. Чипов не пожалели?
Эйт принялся снимать с себя куртку, в которой обычно ходил. И разминать руки. Пробовать удары ногами. Пока по воздуху.
— Ты чего это?
— Это мой бой. — Огрызнулся он.
Он вышел против главного врага. Тут стало заметно, что «Голиаф» выше нашего Эйта на две головы. Да тут у нас настоящее сражение Гондора и Рохана против темного лорда Саурона!
У нас мало воинов. Но сейчас прибудут еще. Эйт уже вызвал с моего Автокомпа. Это еще недоделанные роботы. Прямо с лини сборки.
Надо кстати, этот момент отметить. Мой Автокомп уже вполне штампует роботов. Это пригодится.
Противники бросились друг на друга, Эйт показывал чудеса изворотливости. При этом нанося точные и мощные удары. Кулаки соприкоснулись, искусственная кожа распотрошилась. Хотел того или нет Голиаф, но бой постепенно перемещался на бетонный обрыв.
Остальные враги не стали дожидаться исхода этого поединка — они бросились прямо на нас. Ох, как их оказалось много!
Мы столкнулись со сплошной массой, желающей нас смести. Простого человеческого внимания мне бы не хватило, чтобы отражать атаки. Меня атаковали с разных сторон. Не хватило бы и сил. Я пытался сильнее ударить, вместе с этим и максимально навредить через контакт.
Двум я заехал «в дыню» и оба не выдержали, свалились искря. Почувствовали себя нехорошо и еще трое, которые касались меня.
Меня это воодушевило. Я сдирал кожу, наматывал манипуляторы, откручивал башки в пылу и не упомнишь сего, что делал. Я был очень зол, что машины нашли силы выступить против меня, да еще и посмели окунуть нас с Юрой в воду! Моя злость трансформировалась в силу, с которой я наносил удары. Махая руками, и при это отступая к зданию вместе с остальными нашими бойцами я с помощью ТеньДэна вдруг активировал несколько ракетных батарей. Уж очень мне не понравился Автокомп, который все это замутил. Его нужно было уничтожить. Тактическая реальность развернулась перед моими глазами, мое сознание как бы раздвоилось. Часть была занята дракой, а часть — приготовлениями к удару.
Располагался зараженный Автокомп на границе города с другой стороны. Несколько автомобилей, среди которых находились и «Жигули» (по нашей давней традиции) дружно собрались на одной из площадей, трансформировались, выпустили три залпа ракет и разъехались. С ПВО у Автокомпов было плохо. А ракеты, надо сказать за последнее время усовершенствовались. Стали прошибать до 25 метров бетона.
В силовые структуры я отправил предупреждение, что мое решение об ударе не может быть никем оспорено. Если кто-то применит силу в ответ, получит ту же порцию, что и вредоносный Автокомп. Конечно у меня были ограничены возможности. Но, пусть не сомневаются, первый из тех, кто ответит будет уничтожен.
Пока нас заталкивали в техническое здание (на плотине их было много, а внутри все они были как покинутые) я видел, как ракеты достигли цели. И даже услышал отдаленный грохот попаданий.
На окраине Мамонта — мощные взрывы. Я представлял себе, чем сейчас заполнятся СМИ. Попросил нашего Престижа придумать что-нибудь.
После этого мы оказались внутри.
Я оглядел остальное помещение. Оно было совсем маленьким. Бетонные стены с обкрошившимися камнями оказались совершенно голыми. Что это?
Камера? Мое сердце похолодело. Они к чему тут готовились?
Я стал замечать, что мой разум совершенно четко работает, вычленяя подспудные смыслы, мой разум не испытывал накатов вроде волн, которые могут поглотить моя «я», заставить подчинять этой или другой идее, нет, мой разум был как умелый серфер по всем этим волнам.