— Я же просил не обращаться ко мне с этими высочествами! — надулся принц.
— К ночи? — хмуро поинтересовался Тамил, среагировав на куда более важную для него информацию.
— Да. Чем быстрее отправимся — тем лучше. Ночью легче будет обмануть преследователей.
— А какому богу ты поклоняешься? — поинтересовался Эйфин. Зелья сделали свое дело, и он снова выглядел весьма энергичным.
— Крылатому Змею, — взглянул парень на принца, и в его взгляде сейчас был только холод. Вера была личным вопросом, так что Эйфин не должен был задавать такие вопросы. — Я помогаю строить здесь новый храм.
— О…
Принц уже хотел напроситься с Наилем, но тот не дал ему такой возможности. Молодой человек резко развернулся и ушел. Момент был упущен. Это был слишком чувствительный вопрос, Наиль не хотел обсуждать свою веру с кем бы то ни было, в том числе и с Седьмым принцем.
— Я влез, куда не следовало? — озадачено взглянул на Тамила принц.
— Такие вопросы считаются бестактными, мой принц.
— Ох… Позднее нужно будет извиниться.
— Вы действительно хотите отказаться от охраны и доверить свою жизнь тому, кого так плохо знаете, ваше высочество? — с горечью спросил Тамил. Он знал, что ничего не сможет сделать против прямого приказа своего господина.
— Много ли мне помогла моя охрана? — грустно поинтересовался Эйфин. — Кто и почему так настойчиво ищет моей смерти?
— Если бы только можно было это выяснить… Мой принц, вам все же не стоит идти в армию. Что, если убийцу подошлют и туда?
— Непременно подошлют.
— Тогда…
— Тогда что мне остается, Тамил? — откинулся в своем кресле принц. — Как долго мне еще удастся обманывать смерть? Я устал.
Неожиданно Тамил рухнул на колени прямо перед смотрящим в никуда взором своего господина.
— Вы не можете сдаться.
Эйфин сейчас полностью отличался от привычного всем образа. Он был задумчивым и печальным. В его янтарных глазах то и дело вспыхивали золотистые искры.
— Я пока еще не сдаюсь. Ведь мы еще не отомстили, верно? Мы с тобой обязательно должны отомстить.
— Обязательно, — Тамил ощутил приступ удушья. Его горло сдавило от горьких воспоминаний.
— Тогда мне придется сделать кое-что неприглядное…
Глава 8
Наиль проведал жреца. Тот полностью посвятил себя строительству нового храма. Судя по размерам, в деревушке вскоре появится самый настоящий собор. Деревня тоже стала весьма оживленной. Тафий был единственным истинным жрецом Крылатого Змея, благодаря чему сильно выделялся на фоне остальных жрецов.
Изначально, хоть вера в Крылатого Змея и получила широкое распространение на Восточном континенте, она уступала церкви Златоликого из-за ограниченности сил жрецов. Светлые служители элементарно были способны на куда большее, чем последователи Хранителя континента. Но теперь появился Тафий, способный творить даже еще более невероятные чудеса, чем священники Златоликого. Слава о нем стала быстро распространяться на ближайшие деревеньки, а с них переходила в города. К Тафию стали стекаться увечные и больные. Вода, над которой он молился, превращалась в живительную влагу. Она оживляла засыхающие поля, лечила больной скот и даже снимала некоторые проклятия. Обереги, которые благословил этот жрец, отгоняли вредителей, злобных духов и магических зверей. Охотники, которые уходили в лес за добычей, носили на шее благословленный Тафием амулет в виде крылатого змея. Говорили, что с этими амулетами невозможно было заблудиться. Кого-то даже укусила ядовитая змея — и он выжил!
В общем, Наилю было довольно непросто повидаться с Тафием, так как вокруг его дома собралась целая толпа паломников. Шепотом люди говорили друг другу, что обитавший здесь жрец — святой.
Все это, конечно же, не нравилось альзардскому главному храму Крылатого Змея, но к тому моменту, когда до столицы дошли слухи о чудотворце, что-либо делать с ним стало поздно. Любые попытки оказать на него давление могли привести к противостоянию с прихожанами. Объявить его отступником? Главный храм не посмел. Все что они могли — это издалека, понемногу в проповедях подтачивать уверенность народа в чудотворных способностях Тафия. Увы, эта идея была также не самой удачной, ведь Тафий не был мошенником. Он делом доказывал правдивость ходивших о нем слухов.
— Ваша светлость! — радостно направился в сторону Наиля Тафий, едва заметил среди окружившего его народа весьма приметную внешность молодого человека.