Командующий не слишком волновался о том, что Наиль ощущает себя одиноким. Это одиночество имело вполне определенные корни. Парень воспитан по системе кермских теней, генерал был в этом уверен. А это значит, что в том месте, где у него образовалась вызывающая одиночество дыра, должен находиться достойный его службы хозяин. Только и всего. Как только он присягнет на верность — все сразу встанет на свои места.
Тем временем, принц Эйфин вживался в новую роль, которую сам для себя выбрал. Микон под скрывающим артефактом провел принца в канцелярию, где передал одному из секретарей, кратко пересказав придуманную историю осужденного Франа — вольнодумца, посмевшего изобразить короля в недопустимом образе. Дополняя легенду, Микон «по секрету» сообщил секретарю, что Фран, как теперь звали принца, на самом деле был родом из очень знатной семьи, которая устала прикрывать его вызывающее поведение и позволила нерадивому отпрыску на годик ощутить на собственной шкуре последствия своих поступков. Таким образом, обычные бойцы ничего не узнают, а вот офицеры и сержанты будут относиться к нему с осторожностью. Все же Эйфин был членом королевской семьи, если бы с ним в среде преступников что-то случилось — на плаху легли бы все, кто причастен, и кто — нет.
После этого принца, как тот и хотел, записали в «батальон страданий», как называли за глаза батальон, которым командовал Ледяной Демон. Оказаться у Наиля в подчинении было худшим кошмаром любого заключенного. Туда ссылали самых непокорных и агрессивных. Впрочем, уже через месяц каждый попавший под руку капитана Шарзера превращался в идеального подчиненного. Агрессивные и непокорные преступники старательно выполняли каждый приказ и выглядели совершенно счастливыми от возможности служить королевству. Вот только в их глазах плескался такой ужас, что сразу становилось понятно: перевоспитание не прошло для них легко. Выдававший Эйфину мундир и другие солдатские принадлежности секретарь штаба даже сочувственно похлопал принца по плечу и посетовал на его плохую удачу. На его высочество смотрели так, словно он приговоренный к казни смертник, а не будущий солдат Восточной Армии…
— Пойдем, парень, — толкнул нагруженного выданными вещами Эйфина штабной гвардеец.
Принцу оставалось только послушно последовать за своим проводником. Путь от штаба к расположению пятого батальона был весьма неблизким. Войска не стояли в самом городе, а располагались вдоль границы каждый на своем участке. Эйфину предстояло присоединиться к обозу с продуктами для второй роты пятого батальона и отправиться в расположение в одной из повозок. С него глаз не спускал конвоир, словно принц на самом деле был преступником. Ощущения были странными. К счастью, его не считали опасным бандитом, так что и относились скорее снисходительно, чем жестко. А как относятся к бандитам — он видел, поскольку был не единственным пополнением пятого батальона. Вместе с ним ехали еще трое будущих солдат.
Неожиданно прямо перед везущей принца телегой упал с крыши одетый в черное человек. Следом мягко спрыгнул еще один черный силуэт в алой маске с гербом королевской разведки. Эйфин быстро различил ранговую нашивку. Первый ранг. Фантом! Он впервые так близко видел этого легендарного мастера смерти.
Фантом подошел к пытавшемуся подняться с земли человеку и ногой пнул того по руке, выбивая маленький арбалет. Одновременно тот как-то странно замер. Это метательная игла с паралитиком впилась в его тело до того, как он успел покончить с собой.
Эйфина затрясло от запоздалого страха. Этот убийца точно пришел по его душу. Он даже проследил момент преображения принца при помощи кольца личины.
— Пытаться устраивать мышиную возню у меня под носом? — произнес схвативший за горло наемника Фантом. — Я смотрю, шпионы совсем утратили всякую осторожность. Как непрофессионально.
Убийца не мог что-либо ответить, так как был полностью парализован.
— Эр Фантом! — прибежал патрульный отряд во главе с магом.
— Все нормально, я сам разберусь, — махнул им тот, заковывая своего пленника в антимагические кандалы. — Обычный шпион. Он был один, но все же будьте бдительны и отправьте отчет в штаб. Я пока поболтаю в пыточной со своим новым другом. Ему явно хочется о многом мне рассказать.