— Это проклятое место я не забуду до самой смерти, — буркнул Сима.
— А что за место и что с ним не так? — тихо спросил Эйфин, осознав, что интересный разговор прекратился.
— Долгая история, — хлопнул Рик принца по плечу. — Ты дыши, Фран, дыши глубже! Мы почти дошли до лошадей!
У самого выхода с полигона Призрачного Отряда их уже поджидал королевский разведчик с нашивкой трехзначного номера на груди.
Эйфин с облегчением избавился от походных мешком, с хрустом выпрямляя ноющую спину. Его взгляд невольно переместился на нашивку первого номера Фантома. Глаза под личиной загорелись золотым цветом. Увы, что-либо рассмотреть было невозможно. У всего отряда были амулеты, словно специально созданные для противостояния способности Седьмого принца!
— Выдвигаемся! — приказал Фантом, изящно оседлав своего коренастого вороного жеребца.
Глава 17
«Нет, ну за что мне все это?» — внутренне хныкал Эйфин, карабкаясь в гору с невыносимо тяжелыми походными мешками.
Фантом не соврал, до нужного места от лагеря, где они оставили лошадей, было всего-ничего. Вот только был нюанс!
Километров пять назад они свернули в Лес. Вначале принц был в настоящем ужасе. Это же магический лес, где каждая ветка хочет тебя убить и съесть! Только специально обученные охотники рискуют заходить в такие леса. Но оказалось, для Фантома это место — словно дом родной. Осознав, что кроме него больше никто не паникует, Эйфин заставил себя успокоиться.
Вскоре они подошли к подножию весьма приличной сопки, и вот тогда и начался персональный ад Седьмого принца. Его вновь нагрузили и заставили карабкаться вверх почти по отвесной скале. Сима шел рядом и периодически ободряюще его похлопывал, но помогать не спешил. Самым страшным было то, что сразу за вершиной сопки начинались лежки вражеских стрелков, охранявших ущелье, находившееся с другой стороны. Разговаривать было строго запрещено. Жаловаться на жизнь, разумеется, тоже.
Фантом куда-то исчез, Рик — тоже. Принц ощущал себя очень несчастным и одиноким.
— Стоп, — тихо скомандовал Сима. — Ждем возвращения наших убийц.
Морт выбрал относительно ровную площадку, куда сбросил свой щит и уселся сверху. Казалось, палящее солнце, нагревающее щит и доспех, совершенно никак на него не действовало. Сима приглашающе махнул рукой, но Эйфин даже находясь рядом ощущал жар от раскаленного щита. Если он на него сядет — то его нежнейшая пятая точка определенно покроется хрустящей корочкой. Тем не менее, принц с облегчением рухнул прямо на каменистую землю рядом, прижав свою ношу к крупному валуну. Он так устал, что боялся вот-вот потерять сознание.
— Я включил изолирующий артефакт, так что можно поболтать, пока Фантом с Риком разведывают ситуацию. Ты как, держишься, художник? — с усмешкой спросил морт.
— Не уверен… Почему меня вообще потащили с собой? Я же остальным даже в подметки не гожусь.
— Фантом решил, что тебе надо понюхать свежей крови. Не переживай, мы все такими раньше были. Перед тем как наш убийца номер один решил за нас взяться — мы все тоже были довольно жалким сборищем каторжан. А теперь — сам видел.
— И как так получилось? — с любопытством спросил принц. — Фантом мне кажется каким-то странным. К тому же, он убийца, мастер смерти. Почему вы все ему так преданы?
— Ха, это тебе не байка у костра. Узнаешь, когда заслужишь это знать. Просто имей ввиду: то, что он для нас всех сделал и продолжает делать… Он не такой как другие мастера смерти.
Сима прикрыл свои залитые чернотой глаза. Это ущелье, рядом с которым они сейчас находились, пробуждало воспоминания… Тот день, когда они, словно крысы, бежали от преследования хальминцев. Их загоняли, как овец на забой. Сколько тогда полегло… И сколько шока у ребят вызвало признание их сослуживца в том, что он — мастер смерти. Морт уже знал, что парень из разведки, но даже не представлял, кем тот окажется на самом деле! Тогда все были изумлены поразительными навыками совсем еще юного мальчишки. А ранение Троша, которого все уже мысленно вычеркнули из состава живых? Но Фантом вытащил вора с того света. А потом эти плети… По одному удару за каждого выжившего бойца жалкой никому не нужной двенадцатой роты. С тех пор некоторые покинули армию, но большинство осталось. Теперь они были элитой, на их нашивки смотрели с завистью и восхищением, им хорошо платили. Однако отношение к Фантому никогда не менялось. Даже новые бойцы начинали обожествлять его, потому что Фантом был действительно особенным. Он никогда не бросал своих. Когда кто-то лишался конечностей — убийца из собственного кармана оплачивал дорогое восстановление, когда кто-то из них оказывался в плену — Фантом лично отправлялся вытаскивать бойца из неприятностей. Он никогда их не бросал.