Глава 1
Убегать из дома. Не слушаться. Ходить туда, куда запрещают. Такова моя жизнь, лучше и не скажешь.
Как любит говорить моя мать «на твоем месте хотела бы оказать любая», возможно и так. Но это все не для меня. Сидеть в большом элегантном дома, писать картины, ходить на шоппинг и покупать одежду на миллионы, да пожалуй об этом мечтает каждая. Только этот элегантный дом- моя тюрьма. Писать картины- мое не любимое занятие. А шоппинг… лучше убейте меня. С самого детства меня приучали к роскоши, сидеть на дорогих стульях, мазаться дорогими кремами, ухаживать и отращивать волосы, надевать лучшие наряды. И для чего? Чтобы выдать меня замуж и объединить бизнесы? Только ради того чтобы я стала чей-то женушкой и жить уже в другом элегантном доме, сидеть в золотой комнате и смиренно ждать мужа, который придет от любовницы или любовника. Завтра званный вечер. Там где будут все отпрыски богатых семей, поздравлять семью Константиновых. С чем? А я не знаю. Мне сложно понять то, как они живут, и эта семья самая ужасная из всех что я видела. Собирают всех, потому что любимый старший сынок совершил что-то великолепное. А младший как всегда будет околачиваться вокруг меня, надеясь что я отвечу на его чувства. Отвечу ли я когда-нибудь? Никогда.
Мое занятие по танцам начиналось в 9 утра, а на часах было всего лишь 6. Я вышла из дома раньше намеренно, знала что когда проснется мама она меня никуда не отпустит. Хип-хоп для нее было антиискусством, вандализмом, как и рукопашные бои и бокс. Так и слышу слова мамы: «Кристина Гратия Грос, как ты могла сбежать из дома и заниматься своими уличными танцами?». Мои родители кажется не сильно задумывались над именем, многие даже спрашивают «Гратия- это вторая фамилия?». Мой отец имеет немецкие корни, от чего имя и фамилия звучит странно среди всех Викторий Орловых и Анастасий Степановых. Мать же имеет славянское происхождение, и решила что имя Кристина звучит изящно. С самого раннего детства воспитанием занималась только она, а имя Гратия из уст отца я слышала лишь пару раз за жизнь, поэтому если мама произносит это имя, всегда она хочет показать этим, что у меня есть только она. Нежность и заботу я видела лишь во снах. Только там я могла подумать о том, что у меня замечательная семья, отец что гладит по голове, мать что крепко обнимает и поддерживает мои увлечения, бабушки и дедушки которые созваниваются со мной и спрашивают об успехах в школе. Нет, ничего подобного в моей жизни не происходило. Отец бросил нас когда мне было 15, до этого они поддерживали отношения только из-за меня. Я не слышала крика или ссор, они умело все скрывали, закрывались в комнате и прогоняли меня на занятия музыки, которые я прогуливала. А бабушка звонила лишь раз в год, узнать стала ли я лучшей в школе. «—У нее одна четверка, по физики, но она хотела увидеть тебя и поговорить.
—Поговорим когда будут все пятерки, муж тебя бросил, а теперь ты даже дочь воспитать не можешь.»» Так звучит среднестатистический разговор моих бабушки и мамы. А дедушка вообще существует? Отец моего отца вечно в работе, не думаю что он вообще знает о моем существовании, в принципе как и отец.
Напряжение что я испытывало копилось и когда чаща наполнилась, я впервые сбежала из дома. Мы живем за Москвой, но славить попутку в центр было еще большим напряжением. Но тогда все казалось незначительным, убьют? Да пусть. Завезут в лес? Да пусть. Лишь бы не быть дома с властной матерью. Все куда-то торопились, бежали, опаздывали. Всем было все равно как ты одет, во что ты одет. Было ли на тебя платье диор или сумка от бершки, никто не обращал внимание, все будто слились и растворялись в этом городе. Я увидела пару ребят что танцевали под музыку. Полиция их прогнала, если бы я не была Кристиной то не поговорила бы с ними. Я спросила про их танцы, про музыку и где они учились этому. С того самого побега и началась моя страсть к танцам. То как через танец можно было выпустить весь гнев, всю злость что была во мне, я забывала обо всем и становилась сама собой. Сначала я танцевала у себя в комнате, потом в спортивном зале у нас дома. Когда меня не пускали на занятия танцев и бокса, я бегала на беговой дорожке, танцевала на коврике для йоги. Хочешь спорт? Занимайся йогой или плаваньем сказала мама. Но она не понимала, она никогда не понимала меня и то что творят танцы, что творит боль в теле, сила в руках и ощущения что ты можешь защитить себя.
—Ваша мать все узнает,— водитель сидел в машине, заранее я позвонила и сказала чтобы он собирался. Мне было 17, и прав не было. Мама была против того чтобы я обучилась на водителя и водила машину, но одну меня опускать никто не хотел, и она понимала если водитель не отвезет, то я уеду другим способом.