Я успел как раз к главному моменту. Лида и Стас обменивались кольцами. Я подошел к Роме. Он, Толик, братья Сазоновы, Ева и сам Стас, все комитетчики, были в строгой черной форме.
— Не знал, что это костюмированная вечеринка, — сказал я.
— Очень смешно, — сказал Рома и правда засмеялся.
Я сказал:
— У меня для тебя сюрприз.
Глаза его загорелись.
— Обожаю сюрпризы.
Толик ткнул меня в бок.
— Тише. Видишь, там женитьба.
— Вижу, — сказал я. Лида приняла кольцо из рук Стаса и надела его сама, а затем бросилась ему на шею. Она выглядела не то чтобы счастливой, но азартной и радостной. На ней было красивое платье, и изящные ручки свои она заковала в белые перчатки — ей все очень-очень шло.
Молодых я поздравил в числе первых. Вручил Лиде и Стасу бархатные коробочки.
— Пошловато, — сказала Лида. — Но дорого. Так что спасибо.
Стас сказал:
— Проигрывать тоже надо уметь.
— Примеряйте, — сказал я. Они надели браслеты, и солнце красиво-красиво утонуло в ярком желтом золоте.
— Желаю вам только счастья, — сказал я. — И не заболевать инфекционными заболеваниями — инструкция в коробочке.
Лида улыбалась мне, и, если глаза ее и казались грустными, то разве что из-за их природной формы — уголки вниз. Всегда печальна.
Остаток вечера я провел с Лидиной подружкой, Светой. Света недавно пережила тяжелое расставание и очень завидовала Лиде, мы нашли идеальный способ утешить друг друга в комнате для гостей.
Света много курила и умыкнула бутылку шампанского, к которой иногда с удовлетворением прикладывалась. Она сказала:
— Иногда я ненавижу свою жизнь.
— Да? — спросил я.
— А то.
— Где работаешь?
— Секретаршей при Синклите, — она усмехнулась.
— Могу предложить тебе новую работу, — сказал я. — Но она будет опасной.
Света засмеялась, потом махнула на меня рукой.
— Нет, пожалуй лучше останусь секретаршей.
— Хороший выбор, — сказал я. — Но не на все времена.
Она мне понравилась: готовностью подчиняться.
— Хочешь займемся любовью еще раз?
О, это было куда веселее праздника за окном. Вышел я только к вечеру. Между столами ходила гадалка — один из немногих распространенных у перфекти обрядов — приглашать на свадьбу того, кто обладает тайнописью, связанной с провидением.
Выглядела гадалка серьезной и была похожа скорее на индивидуального предпринимателя. Она гадала по воску и подносила каждому свечу и пластиковый стаканчик, наполненный водой.
Мне она нагадала большую любовь и ужасную смерть. Или ужасную смерть от большой любви, словом, что-то подобное. Приятно, когда тебе предсказали большую любовь и ужасную смерть — всегда чувствуешь себя особенным.
Роме гадалка нагадала скорую встречу, а затем ушла искать молодых. С Лидой они о чем-то долго разговаривали, и Лида взволнованно посмотрела на меня.
Я подошел к ней, выяснить, что там за предсказание такое, однако Лида немедленно вылила воду из пластикового стаканчика в темноту — вместе с комком воска. Словно я мог бы хоть что-то понять.
— Ну как твое настроение? — спросил я. Она посмотрела на меня как-то странно, а затем сказала:
— Навсегда прощай, Сулим.
— Кажется, эти слова нужно произносить, когда видишь человека часто — чтобы больше не видеть. Мы виделись в последний раз когда? Полгода назад?
Лида пожала плечами.
— Просто теперь я замужем.
— А что изменится?
Тут уж ей сказать было нечего.
— Если только твое замужество не демонстративный жест.
— Не знаю, Сулим, — сказала она вдруг. — Я недостаточно в себе разбираюсь, чтобы знать.
В темноте браслет ее слегка сверкал.
— Будешь его носить? — спросил я.
— Он красивый. Почему нет?
— А работать на меня пойдешь?
— Нет. И от Стаса отстань. Втягиваешь его в свои тупые схемы, которые некуда не ведут.
О, тупые схемы, которые никуда не ведут — это про меня. Очень метко.
— Может, воскуришь очистительные травы, чтобы меня отогнать?
Она задумчиво рассматривала меня какое-то время, потом сказала:
— Может, и воскурю.
На секунду мне показалось, что она поцелует меня, но мы оба повзрослели.
Под занавес я еще и наткнулся на Андрея Николаевича. Он обсуждал что-то с папой Стаса. Я увидел его и улыбнулся, подошел к ним. Для меня это был в некотором роде вызов. Я знал, что дело Риты закрыто (самоубийство, такое случается со странноватыми женщинами в возрасте), и догадывался, что постарался Андрей Николаевич.