— Заметь, вы оба полукровки. Вы мечтаете о власти больше, чем кто-либо. Возмутители спокойствия в раю.
В прихожей Натали коснулась губ алой помадой и накинула пальто. Перфекти, как и богатые, всегда одеваются не по погоде, потому как редко сталкиваются с холодом. Квартира, где они встречались, находилась в реальном мире.
Сережа сказал:
— Я побуду здесь пока что. Устал от шума.
— За окном шумят машины.
— Это скорее приятно. Для разнообразия.
Натали поцеловала его напоследок и сбежала по лестнице вниз. Я рассмотрел номер дома, а затем, когда Натали села в свою вишневую "Шевроле Корвет", нестерпимо пафосную среди типовых многоэтажек, я увидел и название улицы. У Сережи имелась квартира для личных встреч недалеко от метро "Красногвардейская". Сюда он не брал охрану, однако квартира была защищена от посторонних глаз ритуалами. Любой перфекти прошел бы мимо обитой зеленым дерматином двери, не заметив ее.
И, когда мои люди позже попытались попасть туда, даже зная точный адрес, они бездумно ходили вверх и вниз по лестнице, пропуская третий этаж. Мы стали думать, как решить эту проблему. Наконец, решение предложил Рома. Он сказал:
— Тогда пускай нас проведет туда Натали. За ней не носятся охранники, она уязвима.
Дрона это взволновало:
— Так, ты за ней не пойдешь, ты чокнутый.
Рома отчего-то загрустил. Позже он скажет мне, что слишком сломан. Он и не подумал убивать Натали, и это отчего-то его опечалило.
Я сказал:
— Ее нужно будет отпустить. Убить женщину — это разрушение нашего имиджа. Наоборот, обставить все необходимо так, чтобы с ее головы и волосок не упал. Кроме того, вы возьмете с собой Надю. Женщине комфортнее будет, если среди похитителей будет другая женщина. Ее нельзя слишком пугать. Впрочем, Натали куда смелее, чем кажется.
— А как тогда заставить ее нас привести? — спросил Дрон.
Я сказал:
— Прямо говорить, что убьете ее — нельзя. Но надо сделать так, чтобы она могла это допустить. Жизнь ей точно дорога, я это чувствовал.
Итак, план был готов: необходимо было похитить Натали в день ее свидания с Сережей и заставить ее провести Дрона и Рому внутрь. Устранением Сережиной охраны (она будет не в квартире, но в машине, поблизости от дома) займется боевая группа. Боевая группа — абстрактное название для тех ребят, кого я не особенно знал, и кем не особенно дорожил.
Я не участвовал в ликвидации. Убийств мне хватило на всю жизнь, я еще помнил ту усталость, которая сопровождала меня после открытия Полигона.
В ночь перед ликвидацией Надя сказала мне:
— Я беременна.
Мы лежали в постели, я уже собрался спать, однако сон мгновенно выветрился. Я спросил:
— Выйдешь за меня замуж?
Она тихонько засмеялась.
— Я не знаю.
Я поцеловал ее в губы, что делал, пожалуй, реже, чем доставлял ей удовольствие ртом.
— Ты хотела бы?
— Не могу решить.
— Все будет официально. Станешь женой диктатора.
— Я не чокнулась на власти, как Натали. Я просто хочу...
Тут она выдала клише из западных фильмов и мультфильмов тех лет:
— Найти свой путь.
— Как ты считаешь, в чем он заключается?
— Я думала, что в революции. Но это оказалось довольно кроваво. Я не думаю, что я такое же чудовище, как ты.
— Почему ты сказала именно сейчас?
Она задумалась, ответ ей не шел.
— Не знаю. Думала, когда тебе сказать. Подходящего момента не было, и я решила выбрать неподходящий.
— Хороший выбор. Завтра ты никуда не идешь. Нужно найти кого-нибудь из девчонок, наверняка же кто-нибудь ходит на собрания. Там была одна рыженькая, свяжись с ней. Скажи, дескать, Родина ждет от нее подвига.
Надя замолчала. Кажется, она обиделась.
Я сказал:
— Ты могла мне не сообщать, но ты сообщила. Это был твой выбор, сделанный сейчас. Ты никуда не пойдешь.
— А ребенка оставить?
Я сказал:
— Это тоже выбор, но ты можешь сделать его не сейчас.
— Я думала, ты будешь меня заставлять. Ты же хочешь повышать демографию.
— Я могу заставить, если хочешь.
— А как же идея?
— Идеи это экспорт.
Надя потянулась за сигаретами, но я сказал:
— Нет, пока не решишь, что делать.
Пачку я забрал на свою сторону кровати, а Надя вздохнула. Она сказала:
— Я бы хотела посоветоваться с сестрой.
— Ты можешь. Но надо все продумать. Ты должна быть осторожной. Тебя могут использовать.
— Ты волнуешься?
— О чем?
— Ты убьешь Сережу.
— Все в порядке, он мне не очень нравится.
Я ощутил нечто странное. Я не скажу, что любил Надю так сильно, что душа замирала, однако я испытывал к ней большую нежность, а теперь она могла подарить мне ребенка. Удивительное чувство принадлежности.