Я сказал:
— Знаешь, я бы хотел иметь семью. Я думал, это случится позже, но почему бы и не сейчас? Спокойной ночи.
— Спокойной ночи, Сулим.
Мне нравилось обнимать ее ночью. Ночью это нравилось мне куда больше, чем днем. Как будто именно в темное время суток просыпалась во мне некоторая потребность в тепле человеческого тела. Но на этот раз я ее обнимать не стал — не хотел, чтобы Надя мерзла.
Итак, Надя не пошла на ликвидацию, вместо нее отправилась рыжая Соня девятнадцати лет от роду. Симпатичная и улыбчивая девушка, полукровка, как и я. В детстве она имела крайне негативный опыт общения с сапиенсами, а оттого, развесив уши, слушала о нашем грядущем мировом господстве.
Вестей я ждал с некоторой тревогой, хотя мы уже проводили подобные акции с птицами менее высокого полета. Но на этот раз, мне казалось, все пойдет не так. Интуиция — неосознанный вывод по сумме фактов.
И все пошло не так. На исходе третьего часа утра ко мне ввалился Дрон, он был ранен, сильно обожжен, кожа вспузырилась и казалась ярко розовой, в складках залегала кровь, одежда лопнула от жара. Он рухнул на пол.
— Все!
Эликсир для восстановления сознания я держал в кармане, однако понадобилось еще несколько.
— Надя, вызови Олли, потом принеси обезболивающий и кожный эликсиры, это третья полка сверху в моем кабинете, в музыкальной шкатулке.
Надя побежала наверх, а я сел рядом с Дроном.
— Убил? — спросил я.
— Ни хера!
Я открутил крышку и влил восстанавливающий эликсир ему в рот. Он должен был придать Дрону сил, чтобы дождаться помощи.
— Где Рома?
— Сидит на улице и ноет.
— Он ранен?
— Ни хера! — повторил Дрон. Теперь он не выглядел таким бледным, но и боль, кажется, усилилась. Олли прибыла только через полчаса, все эти полчаса я пытался обмыть раны Дрона разнообразными эликсирами. Но все, чем я располагал, было не таким эффективным, как то, что умела варить Олли. Во мне было недостаточно света для того, чтобы использовать энергию для исцеления. Ни в ком из нас уже не было достаточно света.
В какой-то момент Дрон спросил:
— Я умру? Как Колян?
— Нет, конечно, — сказал я. — Это не проклятье, я бы его почувствовал. Огнем обычно пользуются комитетчики. Засада?
Но Дрон ничего толком не желал сказать. Прибыла Олли и принялась над ним колдовать, а я пошел за Ромой. Он сидел в саду, на качелях, которые смастерили для Нади.
— Это я виноват, — сказал Рома.
— Расскажешь, что было?
— "Общество защиты живых", — сказал Рома. — И Соня умерла, и Степа тоже умер.
— Что за "Общество защиты живых"?
Но Рома не хотел отвечать. Я взял его за подбородок, заставил смотреть на меня. Я сказал:
— Сейчас я залезу в твою голову.
— Только недалеко.
— Не бойся.
Я и вправду был чрезвычайно осторожен — не все мне хотелось видеть. Оказалось, они даже не сумели захватить Натали. Операцию сорвали Стас и Толик со своими ребятами, они перехватили их на выезде, джип Стаса выехал им наперерез, Рома сильно ударился головой о стекло. Стас, Толик, братья Сазоновы, все они были не в комитетской форме и использовали боевую энергию на поражение.
— Какого хрена? — крикнул Дрон.
— На хер правила! — ответил Стас. Рома был растерян, он не знал, что делать. Он не хотел их ранить. Обыкновенно Дрон критиковал Рому за излишнюю жестокость, а тут Рома растерялся, отшатнулся назад. Толик запустил в него сгустком чистого, такого живого и злого огня, и Рома успел отшатнуться, невольно подставив девушку Соню. Рома запомнил, что у Толика, впервые в жизни, были ужасно удивленные глаза. И запах паленый плоти — обыкновенно он бы счел его приятным, а тут вдруг — не счел.
Потасовка вышла кучной и нелепой, Дрону удалось ранить одного из братьев Сазоновых.
— У вас нет права нас убивать! — крикнул кто-то из младших, Рома знал его имя, но я — не запомнил.
— Пошел на хрен! — сказал Стас. — Я не на смене! Это "Общество защиты живых", сучки.
Я думаю, что "Общество защиты живых" начиналось как шутка кучки народных мстителей. Однако все развернулось довольно серьезно, и Стас, как всегда, стал центром, солнцем, вокруг которого вращались все планеты.
Словом, боевую группу в составе трех юношей и одной девушки мы потеряли, однако Дрону удалось ранить одного из Сазоновых и убить кого-то, кого ни Рома, ни я не узнали. Роме и Дрону удалось уйти только, когда Рома, наконец, сообразил — у него в кармане были амулеты невидимости — на всех. Рома кинул один Дрону, другой нацепил на себя. В суматохе они, бросив машину, сбежали лесом и добрались до Полигона.
Почему, почему, почему, думал Рома, почему я не убил его.