— Скажи мне это.
Мне свойственно причислять людей к своим вещам, украденным или добытым честно, но моим вещам, и я не очень люблю, когда люди сопротивляются, пытаются отдалиться или закрыться.
— Да все нормально, правда.
— Я бы хотел с тобой дружить. Я просто хочу знать, в чем проблема. Вдруг это недоразумение?
Я рассматривал его, затем резким движением сдернул с его очки.
— Эй!
— Посмотри на меня.
В этот момент я понял, почему Роме так нравилось доставать Фиму. Он пару раз моргнул и уставился на меня.
— Что со мной не так?
Фима отвел взгляд.
— Просто ты не грустишь.
— О, как мило, у тебя только депрессивные друзья.
Он понимал, что я давлю на него, но принимал это на удивление легко. Я водрузил очки себе на нос.
— Как тебе?
— Клево. И даже...
Тут, некоторое время подумав, он одарил меня бранным словом, считавшимся высшим комплиментом среди мальчишек четырнадцати лет.
— Спасибо, — сказал я. — Так что ты имеешь в виду?
— Тебя ведь украли. Ты не грустишь. Я знаю одну девчонку, она полукровка, как и ты. Она живет у Гончаровых. Ее, как и тебя, забрали из семьи, и эта девочка, Лида, ужасно грустит, и парится из-за этого, и это мне понятно. А ты совсем не переживаешь, не хочешь домой. Хотя ты говорил, что у тебя была такая хорошая приемная мама.
Словом, ощущение того, что моя эмоциональная сфера усечена не давало ему довериться мне. Хорошее наблюдение, между прочим.
— С тобой весело, я не спорю. Просто я не понимаю, почему ты никогда об этом не говоришь, не тоскуешь, не хочешь повидать никого из прошлой жизни.
Мир стал тусклее и темнее, набежали облака, и мне теперь было неудобно присматривать за тем, чтобы Рома не утопил Максима, так что я вернул очки Фиме. Я сказал:
— Может быть, я просто не люблю ныть.
— Может быть.
— Не будь девчонкой, ты и на Максима постоянно давишь, поэтому ему тяжело говорить обо всяких таких вещах с тобой.
Фима перевернулся на живот и принялся вырывать из песочного плена крошечные, острые камушки.
— Неправда, просто я стараюсь его поддержать.
— Он хочет, чтобы ты его слушал, а не чтобы ты его утешал.
— Какой ты умный.
— Дружи со мной.
— Это нельзя сделать просто так, по заказу.
— Конечно, я тебя и не прошу дружить со мной, если я тебе неприятен. Просто дай мне шанс.
— Ты только что именно что сказал: дружи со мной.
— Неверная формулировка.
— Вот ты всегда так делаешь, — сказал Фима. — Ты говоришь одно, потом другое, в итоге сам себе противоречишь, а что ты имеешь в виду вообще никогда непонятно.
— Такой уж я болтун.
— Ты как будто делаешь это специально.
Очень удобно для политика, кстати. Решительно необходимо говорить так, чтобы алчущий справедливости любого толка человек мог сослаться на любую твою фразу.
— Ты думаешь, я каждую фразу продумываю? Мне приятно, что ты так думаешь. Но я не настолько далеко все продумываю.
— Это точно.
Он меня побаивался. И переживал, что Максим много со мной общается. Он вообще много чего боялся, хотя всегда старался преодолевать свои страхи.
— Мы все равно с тобой будем дружить, — сказал я. — Ты мне нравишься, ты интересный человек.
— Спасибо на добром слове.
Вдруг Фима снова перевернулся и указал на плескавшегося в воде Рому.
— А еще напрягает он. Он твой лучший друг?
— Да, — сказал я, ни на секунду не задумавшись. Обладание дружбой Ромы было естественным, как обладание очками или зубной щеткой, это был на сто процентов мой человек. Среди предметов попадаются разные: украшения, функциональные, но скучные вещи, любимые игрушки, однако Рома имел для меня особое значение почти интимной личной вещи (безо всякого подтекста, он именно столь интимен, сколь интимна зубная щетка или расческа).
— И он тебя не напрягает?
— А почему должен?
Я совершил ошибку, ведь Фима был в лучшем положении для того, чтобы провести повторный сеанс шоу "знаешь, откуда у меня эти шрамы?".
— Ты позволяешь делать это с собой, — сказал я. — Я научу тебя не позволять.
Он посмотрел на меня, почесал кудрявую голову и сказал:
— Я уж лучше сам разберусь. Как будто потом ты что-нибудь потребуешь за помощь. Да?
— Да, ты пообещаешь мне сделать все, что угодно.
Он выпучил глаза, а я засмеялся.
— Так и думал, что у тебя будет такое лицо.
В этот момент к нам подбежал Рома. На нем была рыжая, обросшая липкими водорослями железная маска с узкими прорезями для глаз и гладким металлом на месте рта и носа.