Например, однажды он сказал мне:
— Ты можешь быть забавным, харизматичным и интересным, но это все чушь. На самом деле, ты актер детского шоу, который после съемок выходит покурить.
Я сказал:
— Зато ты никогда не снимаешь свой клоунский нос. Ты спишь с клоунским носом на носу, и моешься тоже, и поэтому твой мозг сильно страдает от недостатка кислорода.
— Ну все, ты меня разгадал!
В тот вечер мы собирались в школу. Удивительное дело, но все лето перспектива отправиться в единственное в России учебное заведение для перфекти волновала меня мало — лето казалось бесконечным, а сентябрь был от меня так далеко, как Вторая Мировая война от Троянской.
Значимость события я осознал лишь собирая чемодан. Я аккуратно складывал свои немногочисленные вещи, а Один и Два помогали Роме наполнить его чемодан. Почти все, что у меня было, купили или создали для меня Софинские. В итоге я смог в двух охапках унести свои богатства к Роме в комнату, чтобы мы могли собираться вместе.
— Слушай, а точно общеобразовательным предметам будет уделено достаточно внимания? Не хочу остаться недоучкой в понимании сапиенсов.
Слово, чуть насмешливое, сорвалось с губ само собой, я просто привык к тому, что хомо перфектус называют так тех, кто не владеет магией. Мне свойственно самомнение, я был бы прекрасным диктатором маленькой арабской или, скажем, африканской страны. Однако я люблю превозносить себя лично, а к превознесению своего биологического вида испытываю некоторое отвращение (многих это удивит).
Так что я поправился:
— Среди людей. В нормальном мире.
Рома пожал плечами, он не уловил моей внутренней борьбы.
— Ну, вообще-то, специальных предмета всего три: мертвоведение, тайнопись и общая теория энергии.
— Требует небольших пояснений.
— Ну точно. Общая теория энергии — это просто про то, как делать всякие ритуалы. Например, как ходить во внутренние миры или разогревать еду взглядом, или вылечить кого-нибудь, или летать. Вообще-то это фигня, очень немного людей теперь будет запариваться, чтобы разогревать еду взглядом — уже же есть микроволновки, это быстрее, чем риуталы. Но могут научить и полезным штукам.
— Им может научиться каждый? — спросил я. — Раз это делается с помощью ритуалов.
Рома кивнул и принялся подавать Два книжки в ярких, мягких обложках.
— Мертвоведение — это про призраков или живых мертвецов, то есть тела, наполненные энергией. Призраков много, и они бывают враждебны к перфекти, или они бывают нужны, а тела часто используют совершенно темные.
Тут уже его глаза загорелись, мертвоведение его привлекало, он быстро-быстро скользил языком по тонким губам, делая долгие паузы.
— Из мертвых людей постоянно варят зелья, и они нужны в ритуалах, ну, если это темная энергия, а еще мертвые люди никогда тебя не покинут.
Последняя часть предложения типично соскользнула с общего на частное, к этой манере разговора нужно было просто привыкнуть.
— А тайнопись?
— О, это твой собственный способ колдовать, как говорили раньше. Или влиять, как стали говорить потом. Надо его найти. Папа, вот, записочки пишет, а у мамы есть ее спицы.
Тайнопись, моему, самая захватывающая часть, но ее Рома рассказывал скучно, ему сразу же надоело.
— В общем, — сказал я. — Это как твоя личная волшебная подпись?
— Ну да, точно.
И столько же прозаичным, как подпись, это было по мнению Ромы. Он не мечтал впервые подписаться в паспорте, он мечтал о мертвых, мертвых, мертвых — огромном параде мертвых. Рома все-таки соизволил мне кое-что объяснить, но все его объяснения сводились к простой дихотомии общих ритуалов: от самых простых и бытовых, до многоступенчатых, великолепно сложных и могущественных, и личной магией, которая по мнению перфекти, представляла собой суть человека. Такая магия была делом личным, даже интимным, и не всегда ею охотно делились с окружающими, хотя при этом ее регистрировали в каких-то официальных инстанциях. Из всех бесконечных видов тайнописи самым прекрасным считалось чистое созидание, даже если перфекти умел создавать только сахарную вату — зато из ничего. Мне это кажется предрассудком, на самом деле, я думаю, что такие дары накладывают слишком большой отпечаток на личность и являются чем-то вроде савантизма.