— И мы вместе будем стремиться, — продолжала Лариса Ивановна. — К открытиям, к использованию нашей общей силы, общего богатства, общей энергии на благо мира, который однажды был сотворен и однажды исчезнет.
— То есть, если бы моя мама прокляла того мальчика, она бы не получила себе химеру, понимаешь? Она пыталась его спасти и получила себе химеру.
Шепот Олли стал специфически-хрупким, и я подумал, что она сейчас расплачется.
— Спасибо, что рассказала. Мне очень жаль твою маму. Это большое горе. Надеюсь, найдут способ вылечить ее. Наверное, у перфекти есть свои ученые, которые ищут лекарство.
Олли быстро-быстро, как собачка в машине, закивала. А я сделал зарубку: умная, нервная девочка, и очень одинокая.
— Особенно тепло я сегодня приветствую наших первоклассников! Наших самых юных, только начинающих свой путь совершенных. Я хочу еще раз напомнить о главной, на мой взгляд, функции школы. Школа должна не только давать знания, но социализировать вас. В нашем тесном мире это особенно важно. Именно здесь будут построены связи, которые вы пронесете через всю жизнь. Ваш класс — ваша корпорация, ваша сила, ваши самые строгие судьи. Многие из вас будут работать вместе, и каждый будет вносить свою лепту в общество, а строительство сложной и интересной системы возможно только, когда все ее отдельные составляющие имеют...
Рома зашептал мне:
— Ты думаешь мы можем работать вместе? Я буду работать сексуальным преступником!
— Тогда вряд ли.
— Можно работать в паре, как Генри Ли Лукас и Оттис Тул.
— Ты не командный игрок.
— А ты?
— А я не сексуальный преступник.
— Значит, мы не будем коллегами.
— Лучше послушай про то, как школа оформляет социальные связи влиятельных людей. Это очень интересно. Школа — это корпорация. Кстати, в этом смысле школа-интернат это очень выгодно. Тот, с кем ты делил кров и хлеб, надежнее того, с кем ты делил только хлеб.
— Я вообще ничего не понял, что ты сказал.
В этот момент прозвучали наши с Лидой имена и еще одно, для меня новое.
— Сергей Иванов, Сулайман Трофимов и Лидия Гришина, ученики, которые прибыли к нам из внешнего мира, сделайте шаг вперед, ребята.
Мы с Лидой выступили удивительно одновременно, но быстрее успел невысокий мальчик в очках.
— Вы, ребята, должны быть готовы помочь им адаптироваться.
Не лучшее педагогическое решение. Мы с Лидой переглянулись. Директриса смотрела на нас с улыбкой. Экая мы ценность, подумал я. Лиду эта мысль, кажется, раздражала.
Стоило мне сделать шаг назад, как я натолкнулся на занявшего мое место Стаса.
— Привет, пацаны! — сказал он.
— Привет, — сказал я. — Пришел следить, чтобы мы с Лидой не разговаривали?
— Да нет, мне пофиг, я все равно красавчик. Пришел показать моего другалька из Владика.
— Классно, показывай.
Стас продемонстрировал нам высокого, нескладного мальчишку с усталым длинным лицом.
— И как он? — спросил я.
— В целом ничего, мы переписывались. Это Толик.
— Я не всегда отвечал, — сказал Толик. — Было влом.
Говорил он медленно, и свой манерой разговора чем-то напомнил мне Марию. Думаю, в этом причина сложившейся в дальнейшем странной дружбы Толика и Ромы — подчас нас привлекают в людях самые невероятные детали. Во всяком случае, иной причины мне до сих пор не придумалось. Да и общение их больше напоминало общение котов, которые сидят рядом и получают друг от друга некую информацию неясным способом, уютно им, хорошо, однако внешнему наблюдателю упорно кажется, что ничего не происходит.
Стас показал пальцем влево.
— А там немой бурят.
Это был немой якут, Дархан. Дархан слушал директрису и улыбался улыбкой, похожей на оскал.
Толик спросил:
— А долго это говно будет длиться?
Мы с Ромой пожали плечами, а Стас прошептал:
— Пока кто-нибудь не заткнет ей рот чл...
Затем он обернулся и посмотрел на Лиду. Лида сказала:
— Заткнись.
Новоявленным братиком она управлять отчасти умела.
Мы все стояли с букетами, шипы розы периодически впивались мне в ладонь, и это раздражало. Без букета был только Толик. Он сказал:
— Мне стало влом его тащить, я выбросил.
"Влом" было его любимым словом.
После линейки я ожидал первых уроков, однако, оглянувшись, увидел ровные рядки чемоданов, стоявших за нами, и они напомнили мне о заселении. Чемоданы выглядели так беззащитно, ужасно захотелось что-нибудь украсть.
После линейки старшие взяли свои чемоданы (а кое-кто использовал энергию для их переноса или телепортации) и потащили их к своим давно обжитым комнатам. Мы же, в количестве двадцати с лишним человек, остались перед зданием школы: ждать завхоза, который раздаст ключи.