— Не сказал бы, что я плохой человек. Спросите кого угодно.
Чуть помолчав, я добавил:
— Кроме Стаса.
— Ты сжег те кассеты, да?
— Какие кассеты?
— Прекрати улыбаться, ты меня раздражаешь. Ты знаешь, какие кассеты. Так или иначе, в тебе не за что зацепиться, Сулим. Ты абсолютно пустой.
— А ваша цель вывести меня на эмоции?
— Моя цель заставить тебя увидеть себя настоящего.
— Я думал, будут всякие упражнения.
Александра Александровна подошла ко мне ближе, от нее пахло сигаретами и какими-то тяжелыми восточными духами. Она взяла меня за подбородок и сжала его почти до боли, затем быстро отпустила и отошла к столу, открыла журнал и принялась его заполнять.
— Вы ставите мне плохую оценку? — спросил я.
— Нет, я не ставлю тебе никакую оценку, — ответила она скучающим тоном. — За что бы?
— За то, что я вас выслушал. Я бы хотел пятерку.
— Не наглей. Я не буду с тобой заниматься.
— Потому что я сирота? Ну надо же.
— Потому что ты сирота, и потому, что ты абсолютно пуст внутри.
Мне вспомнились давнишние, летние-летние, слова Фимы: оболочка для зла. Я вздохнул.
— И что мне делать? Я хочу свою тайнопись, свой способ обращения с энергией.
Свою личную магию.
— Но я не буду с тобой заниматься, пока ты не узнаешь, кем были твои родители, — сказала Александра Александровна. — А ты вряд ли сможешь это узнать до лета — из школы тебя не выпустят, значит ни до архивов, ни до свидетелей ты не доберешься. Иными словами, наши занятия закончены.
— Да ладно? Что за фигня?
— О, как ты заговорил.
— Серьезно, я хочу магию. Я кое-что умею. Умел. Может быть, моя тайнопись связана с тем, что я умел раньше.
В самом деле, с тех пор, как мы начали изучать общую теорию энергии, у меня ни разу не получилось залезть кому-нибудь в глаза. Я больше не чувствовал себя всемогущим, я больше не умел то, что не умели другие. А потому я очень хотел открыть свою тайнопись.
— Да, — сказала Александра Александровна. — Детские способности обыкновенно притупляются при изучении энергетических наук. Твои желания мало что значат — смирись с этим.
— Вас послушать, так я смирился с этим еще в колыбели.
Она хмыкнула, отложила журнал и сунула ручку в стакан для карандашей.
— Я не смогу тебе помочь, пока ты не узнаешь, кто твои родители. Меня интересует только это, а больше в тебе не за что зацепиться. Ничего интересного. Летом поищи информацию о них, если найдешь — продолжим занятия.
— Но я пропущу целых полгода!
— А вот так. Ничего не могу поделать. Урок окончен.
— Вы научили меня не доверять учителям.
— Это хорошо, значит не зря мы с тобой провели вместе, — она глянула на золотые часики. — Двадцать минут. Беги-беги.
Я вышел из кабинета, хлопнув дверью. Все остальные учителя признавали меня, если не лучшим учеником, то одним из самых талантливых, а эта дамочка просто выгнала меня. Я прекрасно понимал Сашу.
В коридоре, освещенном густым светом лампы, меня ждал Рома. У него тайнопись еще не началась (впрочем, когда началась, он обрадовался — Александра Александровна заставляла его резать себя, ах, современная педагогика).
— Ну, как прошло?
— Так себе.
— Ты понял, как управлять своей энергией?
— Нет.
— А что ты вообще понял?
— Что она тварь.
— Все так говорят.
— Все правы.
Мы спустились по лестнице и вышли на улицу, в чистую летнюю ночь (всегда одинаковые чистые летние ночи). Я вообще-то не знал, куда и зачем иду, но мне казалось естественным выйти и подышать воздухом.
Рома сказал:
— Она тебя достала.
— Да ты не представляешь, какая она тварь. Прямо настоящая тварь. В общем, она сказала, что не будет со мной заниматься, пока я не узнаю, кто мои родители.
— Почему?
— Потому что это единственное, что во мне интересно?
— А то, что ты психопат она сказала?
— Сказала. Только вы с ней так думаете, и еще Стас.
— Я лично обожаю то, что ты психопат. По-моему, это так круто, я бы и сам хотел бы стать таким, жаль я не психопат. Может, она тоже тебе завидует?
— Да она сама психопатка.
— Будешь делать, что она сказала?
— Летом.
— Зато теперь у тебя куча свободного времени! Можешь кучу всего прочитать!
— Я ее ненавижу.
— Ее все ненавидят.
Мы сели на ступеньках. Мимо нас старшеклассники шли по своим жутко важным делам. Я почему-то чувствовал себя усталым.
Рома вдруг сказал:
— Я, кстати, нашел ритуалы!
— Что?
— Ритуалы для освобождения призраков из внутренних миров. Их несколько, и там есть два таких жутко кровавых, правда, надо заменять одного призрака на другого, так что, по сути, это бессмысленно. Но я бы попробовал! Может это тебя порадует?