- А зачем мне брат нужен? - на вопрос не ответил, поэтому пришлось вставать и наливать кофе под единственный звук - мелких глотков Паши.
Вернулась из ванной, а брат на диване телевизор смотрел.
Я тоже умею молчать. Меня не перемолчишь. Я с Хаски месяц почти молчала. Месяц! Это срок. Иногда так хотелось ему подзатыльник дать, нельзя быть таким правильным. Он кружку за собой всегда мыл. Иногда хотелось уборкой заняться, когда начинала нервничать, а он не давал, у него комната, как алтарь порядку.
А Паша? А Паша, как и предполагалось оставил на столе грязную посуду.
- Аня!? - всё, сдался. Я спрятала улыбку в кружке, пока делала глоток. - Расскажи мне какого Бастарда ты...Хаски? Хаски ...ты? Я ничего не понял. Что вас вообще связывает?
- Личные дела, - коротко поведала.
- Ты с ним...того самого? - стеснялся брат о подобных вещах спрашивать у сестер. - Встречалась?
Встречалась? Я? И Хаски встречались? Вы слышали этот бред. Как бы ему поточнее объяснить. Нет, брат, знаешь он сначала силой взял, потом афродизиаком напоил и пол ночи трахал, потом мужика из-за меня убил, а под конец друзей избил, чтобы я согласилась с ним спать. Потом месяц потрахал и продал. Как-то так. Можно сказать встречались. Любовь у нас жуткая. Как бы не за любил до смерти.
Приготовилась ответить Паше часть правды в какой-нибудь завуалированной форме, открыла уже рот, но вот проблема - слова не желали слетать с языка. Потому что все, чтобы я не сказала, будет враньем.
Я была его подстилкой. Вот и вся правда, Паша.
Одновременно с братом обернулись назад мне за спину, где отворилась довольно резко дверь. В проеме возник мужчина и хорошо нам знакомый. Все вопросы оставили в подвешенном состоянии. Паша просто замолчал, а я с кружкой возле рта зависла на пару секунд. Сверилась с часами над кухонными шкафчиками - половина двенадцатого.
Что здесь забыл отец? Папа плотно прикрыл дверь, оставив охранников за пределами квартиры.. Не разулся даже, матери на него нет. В кроссовках и спортивном костюме, отметила про себя. Папа занимался спортивными нагрузками!? Зачем спрашивается? Он этим бесполезным делом никогда не занимался, это мне надо форму поддерживать, чтобы нигде не вылезло. Я толстела с одной булочки, а этому ешь - не хочу. У Аристократов нет проблем с обменом веществ.
Если отец бегал - значит выпускал пар. А если выпускал пар, значит зол, потому что повышать голос никогда не любил. А зол почему? И именно сегодня с утра, после вчерашнего праздника!?
С Пашей очень выразительно переглянулись, что не скрылось от всевидящего ока отца.
Вместо приветствия папа хмуро прошел в середину комнаты и встал между диваном, где был Паша и столом, где сидела я.
- Где Алиса и Саша? - спросил. Ой, какой у него голос жутко серьезный, с подобных нот начинался курс лекций.
- Алиса с утра ушла погулять, а Саша спит, - ответил Паша.
Я на вопросительный взгляд в свою сторону утвердительно кивнула, хотя в душе не ведала, где сестры.
- Хорошо. Начнем, - отец выдвинул стул себе и уселся. - Прошу, Паша, присоединяйся, - вежливо указал ладонью на пустовавшие предметы мебели рядом со столом. Брат послушался.
Папа в который раз внимательно изучил интересующие два объекта - сына и дочь, достал из олимпийки телефон и положил на стол экраном вверх. Опять рассмотрел нас.
Папа мастер нагнетания атмосферы и психического воздействия, мы скоро первые сдадимся и начнем рассказывать, как было дело.
Уже ясно, что информация, кажется, просочилась. Я была уверена, пятьдесят на пятьдесят, потому что к сожалению мой концерт закончился почти дракой и все Гнетовцы вслед за нами покинули Страдовцев. Это означало что-то вроде негласной войны.
Папа внезапно встал и прошел к холодильнику, взял оттуда вчерашний красный напиток и налил себе. Папа пьет алкоголь в двенадцать дня, это значит весь день насмарку. И это давало понять, что дела совсем плохи.
С очень сильным стуком отец поставил стопку на стол и не поморщился, только скрестил руки перед лицом. И опять нас, как под микроскопом, изучил.
Мурашки по голове побежали целым роем. Если бы волосы были короткие думаю они бы встали дыбом, но поскольку длинные — я морщилась от неприятного ощущения.
Мы с Пашей пытались наизусть вызубрить обстановку в комнате, то на стол смотрели пустой, то на стопку, то на телевизор, работавший на фоне. Куда угодно, лишь бы не чувствовать эти неприятные волны от отца. Боялись затопит скоро.
- Хотите расскажу, как у меня началось утро? - голос отца был предельно спокоен, вежлив.
Он никогда не кричал. Никогда. Но, видимо последние минут пять старался ор сдержать внутри. Сейчас похоже справился с эмоциями.