Мы кивнули - два безмозглых раба. Очень было страшно посмотреть в глаза родителю.
- В восемь утра у нас со старшим Хаски брали интервью, - и отец улыбнулся. Если улыбался вовремя лекций, значит скоро последует словарный удар в болевую точку, не поддающийся блокировке или исцелению.
Отец продолжил речь:
- Всё началось хорошо. Улыбались, вешали лапшу репортерам, какие у нас прекрасные отношения, что мы почти друзья. Как полным ходом идет строительство объединенного острова W и X. Что мы вместе ищем виновника взрыва моста, и что его нашли. Хотя мы его не нашли и даже не подозреваем кто... а знаете, что дальше? - брови отца чуть-чуть надломились по середине, он нахмурился.
Одновременно с Пашей покачали головами слева-направо, наверное, синхронно.
- А дальше... - папа поднял телефон со стола и через несколько секунд положил обратно на середину. К нам с Пашей лицом, демонстрируя видео.
Шум, немного темно, а дальше я различила белое платье и свой оттопыренный зад крупным планом возле Хаски. Слов не слышно, но по поведению понятно, что там разлад среди мнимых «друзей». Секунды молчания на видео, затем я бросила телефон в стакан с шампанским, который пролился на штаны Хаски. Видео было заснято вплоть до ухода всех Гнетовцев.
Знаете, я теперь стопроцентно уверена, что после нападения Пб-ков в тот день четыре месяца назад меня прокляли, какое-то заклятие наложили. Последние минуты смотрели видео с одной целью, чтобы подготовиться к реакции отца.
Он в очередной раз встал из-за стола, налил себе выпить красноватой жидкости. Со стаканом в руке озвучил:
- Павел, начнем с тебя. В связи с последними событиями я вынужден сделать определенные выводы. Ты, - папа указал на брата пренебрежительно пальцем. - Ты, Паша, я вижу не способен нести бремя наследника!
Это прозвучало, как приговор, поэтому мы с братом друг друга оглядели, а потом продолжили слушать монолог отца:
- Ты, мой сын, знал, как необходимо всей Немии и в особенности нашим семьям делать вид прекрасных взаимоотношений. ТЫ — ЗНАЛ! - отец повысил голос едва ли не впервые на моем веку. Его глаза опасно сверкнули. Уверена после подобного взгляда он отдавал приказ убить соперника или искалечить.
Паша опустил голову вниз к столу покаяно.
Папа перевел дух:
- Еще один промах и я лишу тебя наследства...., - от неожиданности с братом опять переглянулись. Паша хотел что-то сказать, ответить чем-то, но его перебили. - Я лучше отдам наследство своему брату, у него выросли три прекрасных, послушных сына, идеальные наследники. А ты Павел — одно назва....
- Пап, это я причина, - резко перебила, взяв весь пыл на себя. Папа любит, когда ему в глаза смотрят и не отводят взгляд. Отведи — это покажет насколько ты ничтожество. - Я виновата, Паша не виноват, он меня защищал!
Папа не отрывал заинтересованных глаз от меня, но обращался к брату:
- Последнее слово я сказал! Через два дня вылетаешь в Академию Административного права, будешь изучать права людей, то чего тебе не хватает. И оттуда не вылезешь, пока не закончишь курсы. Не выполнишь... последствия я надеюсь догадываешься какие будут. А ты Аня...А ты, моя дорогая, - папа откинулся на спинку стула. - Я надеялся на сообразительность. Всегда на тебя возлагал большие надежды, но ты... разочаровала.
Что было ответить? Оправданий не существовало. Дело сделано — теперь следовал приговор.
- Решила свою судьбу? Что с учебой? - я внутренне вспыхнула от неудобства, скоро покраснею. За своими переживаниями не подумала о дальнейшей судьбе, чем хотела бы заняться в будущем.
Я не знала, что ответить, спрятала взгляд на шторе возле окна.
- Не решила? Тогда я решаю! Ты, девочка моя, продолжишь учиться в Вышке, если другого не захотела. И улыбаешься! Улыбаешься всем Страдовцам, пока скулы не начнут болеть от натянутости. Ясно!????? - еще раз за сегодня родитель повысил голос. - У меня кто-нибудь спросил, чего я желаю? Кто-нибудь интересовался когда-нибудь моими желаниями?
Папа никогда нас не оскорблял прямым текстом, всегда находил более точные слова для морального уничтожения.
- Нас с Сергеем никто не спрашивал, чего мы желаем в жизни, - отец положил локти на стол. Голос сделал каким-то неприятно тихим-свистящим. - У меня пять вооруженных нападений на территории Гнетовцев. Пять — за последний месяц, - для наглядности продемонстрировал пальцы правой руки. Затем продолжил:
- Пять нападений Бастардов на Аристократов, с жертвами и смертями. ПБ-ков зачистили, теперь народ обвиняет меня в первую очередь, а потом Хаски, ведь Бастардов больше никто не сдерживает и они начинают наглеть. И если произойдет разлом среди Аристократов, мы трупы! Все мы! Не только вы, я и еще куча народа. Очаги пламени войны по всей Немии, и они будут разрастаться. Вопрос времени, когда нас заживо сожгут!