Сумку забыла взять с паспортом и руки деть не куда. Стояла дергала сарафанчик за подол, как маленькая девочка.
Пудель подозвал к пункту и велел нам двоим с Хаски расписаться.
После этого нас пропустили на территорию, и мы пошли мимо припаркованных по бокам автомобилей, мимо одиноких небольших деревьев ко входу в здание.
«Охранный пункт № 43 по Центральному округу г. Арзонт»
И чем они занимались эти охранные пункты? Если память не изменяла, они следили за общим благосостоянием города, за мелкими ворами и проститутками не бегали. А если крупная партия каких-нибудь наркотиков путешествовала по городу, они за это взялись бы. Да я же просила без наркотиков хотя бы!?
Пока шли по однотонному, голубому коридору, в ужасе продолжала сжимать платье пальцами и мысленно обливалась холодным потом. Хоть здесь и работали кондиционеры было жарко. Шея от распущенных волос запотела. Польски шел впереди, мы с Хаски сзади. Возле одной из железных дверей в глубине первого этажа Пудель остановился, постучался и, не дожидаясь разрешения, зашел.
Перед нами дверь раскрыл. Я хотела зайти, но нет, Хаски зашел первый, а ничего, что я девушка? Какой из него джентльмен? Бесит. Руки раздраженно скрестила под грудью, не дождешься доброго отношения к себе.
Но если рассматривать с точки зрения военного он сейчас правильно поступил. Первый человек — всегда мишень, у второго есть шанс вырубить нападавшего в это время.
Ладно, уберу придирку.
Окинула серое, убогое помещение равнодушным взглядом. Один мужчина в серой форме в кепке почтительно поклонился нам, я едва заметно тоже кивнула. Зачем нам кланяться?
Еще двое мужчин-работников за темно-синим столом располагались на стульях, а на против них — парень. Его лохматая голова слегка наклонена, шевелюра закрывала лицо и тело. Осужденный?
А я здесь зачем? Впервые посмотрела на Хаски прямо, но он в этот раз проигнорировал вопрос, следил за действиями Пуделя.
Тот выудил из кармана джинсов увесистый кошелек или что это у него и положил на стол рядом с одним из охранников.
— Просьба покинуть место, — холодно отдал приказ Польски, бедром оперся о стол в ожидании исполнения.
Один из мужчин приподнялся неловко отодвинул стул, второй остался сидеть. Последний, ослушавшийся приказа, заговорил:
— Нам запрещено покидать место расследования и заключенного.
— За это дело я несу ответственность, — ответил Польски.
Я не поняла!? А кем это у нас работает Польски? Я, конечно, понимаю фамилия имеет значение. Но похоже здесь фамилия даже Хаски не имела значения, именно поэтому здесь и находился Польски. Это он нас сюда провел.
А теперь главный вопрос, что это за дело? Я оглянулась еще раз на заключенного. Так: длинноватые волосы, человек без сознания, ноги, руки как и у всех, худощав немного. Подошла ближе, присела слегка, чтобы заглянуть человеку в лицо. Голова покачнулась в сторону, и я рассмотрела губу проколотую.
— Захар? — удивленно вырвалось, пальцами схватилась за его подбородок и подняла вверх. — Захар!
Потрясла лицо туда-сюда.
— Руки убери, — услышала сзади, за плечи меня оттащили в бок, переставили, как фигурку на шахматах, без особого использования силы.
Хаски занял мое место, взял Захара за лицо, сжав его щеки. И правой рукой пару раз ему пощечин надавал. Я вцепилась когтями в запястье Хаски, я их отрастила слегка после того, как стала опять Аристократкой.
Дмитрий перестал бить по лицу и озвучил:
— По другому его не привести в сознание, — пришлось насильно убрать свои руки от его.
— Можно с меньшей силой, — пояснила и отвернулась, лишь бы не видеть. Через пару шлепков Захар очнулся и прокашлялся.
Проморгался и на нас посмотрел.
— Что это значит? — спросила у Хаски и Польки одновременно.
— Присаживайтесь, — указал Санек на пустовавшие два стула, где раньше сидели работники. У Захара руки сзади в наручниках сдвинуты за спиной. Смотрел в пол и молчал.
— Захар, в чем дело? — озвучила, но предложенное место заняла.
Польки положил на стол огромную, черную папку и начал рассказывать:
— Двенадцать случаев за два месяца. Поджоги, взрывы. Никогда не было настолько частых терактов. Раньше они случались изредка между двумя нашими странами и, как правило, винили вы друг друга, — Польски показал на нас с Хаски. — Немийцы привыкли к вашим периодическим взрывам, принимали как должное. Вы же друг друга терпеть не могли. А в этот раз заметно, что это не вы посылаете беды друг на друга, к тому же у вас единая стройка и отношения стали лучше. Да и вас теперь одна территория объединяет, и вредить друг другу не выгодно.