— Я не шучу, — его потрясенное не верящее лицо было хуже пощечины. Мне показалось словно я дала ему пощечину. Верности никогда не требовал от меня, потому что знал я всегда буду с ним. А теперь это «всегда буду» пошатнулось.
Лёнька окурок выбросил в пепельницу, прислонил руки к лицу и очень громко начал выдыхать воздух в них.
— Это ты решила очень милым способом сообщить о нашем расставании? — руки резко отдернул от лица. Брови нахмурил, лицо изменилось неожиданно, приобретая немного розоватые оттенки. Когда он гневался, то начинал краснеть. Но это не частое явление, поэтому немного смутили перемены в его поведении.
— Я надеюсь обойдется. Вместо того, чтобы орать, поддержал бы друг называется, — взяла со злости очередной стакан и как хряпнула. Если так продолжу — завтра не встану.
— И как мне помочь? Уложить в его кроватку и ножки тебе раздвинуть!? — тьфу!
Хотелось за хамские выражения ему в рожу плюнуть, но сдержалась, памятую, что сама бы была отнюдь не добренькая на его месте. Он прав, что могла требовать от него. Какой помощи? Махнула рукой, признавая правоту. Какая-то мысль завертелась по спирали, вокруг себя беспрерывно, какой-то выход…что-то должно быть… способ… то, за что могла зацепиться.
— Идея! — мои глаза засверкали с открытым чувством восторга и ехидства. — Я знаю, что делать, Шмонт. Юрист есть знакомый? Только строго между нами?
— А зачем тебе? — энтузиазма моего он не разделял. Скептически оглядывал и думал, наверное, послать или нет.
— Давай скорее, — пересела резко к нему на диван. — Шмонт, помоги, всего четыре месяца! Не волнуйся, изменять ему буду с тобой… — засмеялась вдруг.
Очень полегчало от этой выходки, которую совершу. Не все будет по-твоему, господин Хаски.
Поиграем в новую игру, наивный наследник!
— Обрадовала, — с сарказмом хмыкнул Лёнька и достал телефон, что-то выискивая, видимо, фамилию.
— Не говори имен, пожалуйста, — зашептала в отчаянии, когда он стал набирать номер.
Шмонт что-то прошептал, очень отдаленно напоминающее:
«Пошла к Бастардам. Или пошла к Баллийцам…. или куда-то еще дальше…»
Но я, так и быть, замолчала покорно, слушая разговор.
Хороший, видимо друг его, близкий. Когда Ленька передал трубку с предложением — пояснить суть вопроса, я покорно взяла и поздоровалась. Начала говорить четко по факту, без имен и фамилий. Когда узнала ответ на вопрос, поблагодарила вежливо и отсоединилась.
— Это другой разговор, — Ленька, наконец, вернулся в доброе расположение духа. — Так и надо было начинать, а то свадьба, свадьба, перепугала, давай за твою свадьбу. Надеюсь через четыре месяца тебя освободят от обещания! — поднял бутылку с вином и начал нас спаивать наглым образом.
— Ты — могила! — ткнула в него пальцем указательным.
Могила! — подтвердил насмешливо Шмонт и провел двумя сжатыми пальцами по губам сверху вниз, намекая на стежки нитками.
— Или я тебя сделаю могилой! — пригрозила выразительно.
И кулак показала свой маленький, но убийственный. Могу и глаз выбить при желании, не советую обманывать.
А потом мы улыбнулись друг другу, как раньше. Как два верных поддельника, договорившихся идти на дело. В детстве, когда я шла на хлипкий мостик возле Гробницы, Шмонт неизменно следовал за мной. Я фыркала, иногда прогоняла приставучего мальчишку, но знала о его присутствии рядом, почти на расстоянии вытянутой руки.
Папа иногда отлавливал и устраивал разборки. Там же пограничная зона со Страдовцами видите ли, опасно.
Шмонт знал, где я бывала, но не сдавал. Молчал, пока папа и дядя Иосиф нас в хвост и в гриву чихвостили.
Я раньше этого не ценила, а сегодня подняла небольшой фужер с красным вином и соединила с бокалом Леньки. Подмигнула другу, на что тот удивился, явно не поняв скрытого посыла.
Теперь стала ценить моменты из прошлого, ведь не каждый день тьма подбиралась настолько близко.
Глава 28 “Брачное соглашение”
POV Вильмонт
Я бы все отдала лишь бы больше не встретить его. Посмотрите на меня. Сижу с бокалом вина на балконе на коврике, чтобы ступням не было холодно, а сейчас моим бедрам. Здесь очень низко расположены подоконники, поэтому я вижу, сидя на полу весь ночной, звездный город Арзонт.
Прекрасный вид на яркий, сияющий Арзонт. Кто же знал, что всё жизнь так обернется?
Я не накрашенная, в рваном халате: в желтый горошек, без двух пуговиц сверху. Грудь того и гляди вывалится наружу.