Я довольно развалилась на стуле, постукивая пальцами по столу.
Моя победа, Хаски! Больше не дам вытирать об себя ноги.
Пока ждали, отец внезапно привлек внимание неуверенным тоном:
— Аня, как бы тебе сказать. Конечно, никто до свадьбы не требует исполнения супружеского долга, но… это не совсем правильно, — как бы корректнее начал отец. — Вы на время зависите друг от друга.
Ты за кого отец? Я перестала улыбаться и удивленно обратилась взглядом к родителю. Я правильно услышала. Он за то, чтобы я с Хаски «жила» в прямом смысле? В смысле спала?
Но расслышала голос напротив себя. Больше не было хрипотцы в голосе, как возле двери, теперь был холод и безразличие:
— Раз у тебя свои условия, будет честно, если и мои условия обговорим. Я также, как и ты, в невыгодной ситуации. Согласись? — самоуверенность лишь на минуту покинула его, теперь он опять взирал с превосходством на пару. — У меня отобрали невесту, выдали другую. К тому же, предыдущая полностью устраивала, — я закатила глаза на этот фарс.
Уставилась на стол невидимым взглядом. Именно поэтому он Ананину заставлял жить и спать с ним, потому что Кристина во всем устраивала. Так и было.
— Предлагаю переехать ко мне жить. Представляете сколько шумихи наделаем?
— А? Посмотрела на будущего жениха.
— В смысле? — его хитрые глазки чуть торжествующе загорелись. Узнала лукавый огонек, с виду вроде и серьезный, но это с виду. И в интонации голоса распознала удовлетворение.
— А чего бояться рядом со мной, если я не вправе требовать исполнения супружеского долга? — процитировал мои слова. — Наделаем больше шумихи переездом.
Сжала ручку в ладони, будь моя воля воткнула бы Хаски в сердце стержень. И поковырялась бы пару десятков раз в его зачерствевшем, но бьющемся органе. Что-нибудь способно причинить ему боль?
Минут через десять принесли новый договор. Я изучила очень тщательно под недовольные и усталые вздохи мужчин. Я может себе смертный договор подписываю, а они торопят.
Информация на одном листе и особенно не придерешься. Наши данные… в течение четырех месяцев женимся… в случае расторжения никто не претендует на штрафные организации и даже мое смешное условие появилось.
Собственно, выхода нет. Подняла осторожно ручку, будто она намазана отравой. Обернулась к отцу, разглядывая хорошо знакомые, любимые черты человека, который дал жить, который не отдал в интернат, не дал загубить мою жизнь в самом начале. Я родилась шестимесячная. Мама была в торговом центре, где произошел взрыв, в результате которого она пострадала вместе со мной. Говорят, когда я родилась у меня череп был деформирован, сейчас вроде нормальный стал.
Я всегда считала себя обязанной отцу и из-за этого, не мешкая доверяла, жизнь ему в руки. Он знал всегда, как лучше. Знал, что надо въезжать в столб. Знал, когда надо не дышать. Когда убегать или когда не двигаться.
Прежде чем подписала сказала всего несколько слов отцу напоследок:
— Я в последний раз исполняю твой приказ.
Не смотрела на отца. Когда чернила стали проявляться на бумаге, чувствовала как эта чернота заполняла сердце, медленно наполняло его до краев.
Он выбрал, что важнее ему. Благополучие собственного бизнеса, а не мое личное благо. Я подписала эту бумажку для того, чтобы помочь отцу найти третьего мешающего игрока. Я не всевышняя сила, чтобы пытаться помочь и каждому, хочу чтобы моим родным и друзьям было хорошо, на остальных плевать.
И мы подписали. Очень понадеялась, что не подписала себе смертный приговор.
Оба Сергея первые покинули кабинет, а Хаски не спешил покидать стул.
Оппонент изучал второго. Дмитрий скрестил руки на груди недовольно, а я повторила его позу и не скрывала легкой улыбки.
Как я раньше прятала улыбки, теперь не буду. Любуйся, наследничек.
— Мы… так… не договаривались, — тихо заявил мистер недовольный.
Ощущение, что у него из-под носа умыкнули конфетку. Похоже, я угадала его намерения, сдерживаться бы не стал.
— Надо было подробнее разобрать пункты договора, как в прошлый раз! — встала я со стула, намеренно провела ладонями по бокам, по бедрам, обозначивая контуры тела, которые он отныне не получит. — В прошлый раз было явно оговорено, что ты получаешь за сохранность Бастардов. А в этот раз сплоховал, — ладонями оперлась о стол, демонстрируя другую часть тела, что он тоже отныне не коснется. — Теперь ты получил невесту! — а потом жестко сквозь зубы процедила. — А трахать найдешь себе такую, как Ананина.