— Трески старший видишь, в середине зала, — наши головы были очень близко и даже его дыхание смешалось с моим. — Вот за ним через столик, рыжая кудрявая — это его любовница нынешняя.
Поймала взглядом девушку — cимпатичная, но ей от силы лет шестнадцать. О Всевышние силы, в каком логове разврата я живу.
— Она из бедной семьи насколько знаю, но почти год греет постельку Трески. А вот рядом с ней коротко стриженная блондинка — любовница Ангельского старшего. — Да ну!? Я сморщилась.
Хаски усмехнулся над моей моськой видимо. У Ангельского старшего более пяти лет обнаружен дефект обмена веществ в организме. Он один из немногих Аристократов страдающий от этой болезни. Он весит килограмм двести, наверное, даже при большом росте, жир у него везде, в том числе и на заплывшем лице. Хороший человек, но с весом ничего не может сделать, периодически проводит операции по его удалению.
— Цени, что я тебе попался, — хмыкнул Хаски, закончив разговор.
— Ценю, — кивнула, как болванчик.
— О чем вы шепчетесь? Мне скучно… — привлек наше внимание Виталик. — А ты почему веселишься? — дерзко спросил он у Димы. — Садись работай, как любишь, с планшетом в одной руке и телефоном в другой, а я с Анькой по тусуюсь.
— Поганец, — раздраженно процедил Хаски. — Заткнешься или нет?
— Не-а, — как будто заело у Виталика, он покрутил головой из стороны в сторону, как глупый мальчишка. — Давайте выпьем!
Мы синхронно подняли бокалы и началась торжественная часть. Как же достали эти вспышки фотокамер, не выпьешь нормально и не поешь. Сиди и улыбайся над не смешными шутками ведущего. Спустя полчаса после начала торжественной части, в зал с небольшим хлопком двери скользнул Шмонт. Я навострилась. Хотелось помахать ему рукой, но он волшебным образом нашел мой взгляд среди множества и подмигнул мне. Улыбка самую малость покорила мое лицо. Все-таки это мой Леня.
Хаски едва касаясь, легко как перышком провел по моей спине кончиками пальцев и наконец, остановил ладонь на голой коже, словно обнимал.
Дмитрий таскал меня, как куколку за руку повсюду, разве что в туалет не таскал. Захотелось ему покурить и потащил, там нас и настиг очередной ужас — интервью.
Хаски создан для вранья, с легкостью исполнял роль довольного жениха я же не могла влиться в нужное русло.
— Как чувствует себя жених? — осведомилась тетенька журналистка с жутким красным маникюром, поймав Хаски с сигаретой возле урны, а меня с бокалом шампанского.
— Отлично, — со смешком ответил Дмитрий, при этих слова бычок затушил.
— А невеста? Такая молоденькая? — чего это я молоденькая? Восемнадцать. В момент хотелось огрызнуться. — Как вам статус невесты?
Я не знала, как ответить, что-то плохо сегодня с языком. Актриса из меня никудышная, Хаски опять спас положение:
— Она никак не может привыкнуть к новому статусу, — властная рука скользнула мне на талию, придвинула к мужскому телу вплотную. Едва не склеил мой живот и свои ноги, очень мечтала его конечность, змеей вцепившуюся в мое бедро, отодрать. Но нет… мы влюбленные.
— Да, извините, — постаралась расслабиться. Его рука на моей попе опять лежала. Не стыдно человеку? — Я не пойму, что со мной происходит…, – продолжила играть комедию.
Журналистка поверила, довольно улыбнулась.
— Это любовь, малышка, любовь, — шепотом словно по секрету поведал Хаски мне на ухо, но естественно это было для журналистки сказано. Я вздрогнула от его шепота, прикосновений дыхания к моей шее.
Актеришка!
— Во как! — удивленно воскликнула женщина. — Рада за вас! — она похлопала Хаски по плечу дружески, будто они давно знакомы. — Пойду нападу на твоего дядю. У него никель отобрали.
Руки Хаски продолжали лежать на мне. Нагло. На этот факт потыкала ему в грудь указательным пальцем с намеком, чтобы ослабил змеиную хватку, а то от яда сдохну.
Но змий-искуситель, еще сильнее надавил костяшкой руки на талию.
Воздух потерялся для меня на некоторое время. В платье стало очень тесно, будто оно колючее, жесткое и причиняло неудобства. И очень мешалось.
Не знала куда смотреть, на его рубашку передо мной? Какой весь аккуратный, беленький, пушистенький, лучистый мальчик, но я-то знаю, что внутри у него.
Ему омерзительны эти людишки. Он считает себя выше них всех.
— Мы не подарили им поцелуй, — озвучил Хаски на ухо. Я подняла глаза вверх, желая узнать серьезен он или нет. Явно с требованием требованием действовать. А меня обдало горячим теплом от мужского тела, от запаха, что кружился около нас, соединялся между нами. Когда мы вдвоем — это странно… не обычно…