Презентация чего-то там на стене, кажется крылей Баллийских. Они достали подсовывать — я сказал, что нам не нужны их крылья, хоть сколько расписывайте их плюсы. Это детский сад.
Мужчина тыкал указкой на проектор, графики строил. А у меня вместо таблицы перед глазами…
Ее лицо, закрытые глаза, она на коленях передо мной, податливая в моей власти. Или я в ее…это все равно. Просовывает язык меж губ и аккуратно прикасается к головке члена, придерживает рукой твердо, а мне хочется чтобы она перестала медлить, дразнить. Хочу, чтобы открыла рот и заглотила по максимуму. Ее нежные губы, обхватывающие мягко член, гладящие языком по всей длине. Сука, какой у нее язык…
Я никогда до конца не понимал, кто в чьей власти? Она, стоявшая на коленях? Или я, не способный оторвать взгляда от нее?
— Дмитрий Сергеевич? — что? Пальцами подпирал подбородок, после неожиданного вопроса убрал от лица. За озирался по сторонам, люди смотрели, а я — на экран, кажется. Какой вам нужен ответ? Своих мозгов не хватает?
Через полчаса явление доброй секретарши я воспринял, как благодать от всевышних сил.
— На сегодня закончим? — Гретта видимо поняла по состоянию, как мне все надоело. И напыщенный индюк Сорхад — гнилой старичок, который сидел на посту и ничего не делал, давно бы сыну передал управление акциями, толку от него хоть сколько-нибудь было бы. И даже Ивлич своим подхалимством достал. Так и хотелось рожу ему набить. Что-то я не сдержан в проявлении эмоций. Огрызнулся один раз на Ивлича, бедняга побагровел от стыда.
В своем кабинете закрывшись, уселся в кресло. Хотя, кожаный белый диван манил своей мягкостью и горизонтальным месторасположением. Включил компьютер и понеслась. Двадцать не прочитанных писем — электронная почта. Горы бумаг, стопочкой ровно стоявше на краю стола. Это Гретта скорее всего аккуратно поставила их. Незаменимая секретарша. А теперь все чисто и аккуратно.
Первым делом надо новости просмотреть. Потер виски, прогоняя усталость. Откуда взялась усталость, если последние дни не работал совсем, а сегодня день начался три часа назад.
Необходим мой личный антидепрессант. Хочу!
Послышался стук от двери, на мое согласие Гретта с самой ангельской улыбкой вошла в кабинет с подносом в руке.
— Дмитрий Сергеевич, это поможет, — поставила поднос на стол перед лицом. Одинокий стакан воды с шипучими пузырями. Всевышние силы, и здесь ассоциация с Ананиной — холодная вода.
— Проверено лично, — шепотом добавила Гретта. — Однажды после дня рождения сестры думала не встану,
— Спасибо, — послушно опустошил напиток до дна. Приятная освежающая прохлада с запахом лимона.
Женщина оставила вновь наедине с мыслями, но вот телефон помешал. Раздалась мелодия звонка — Санек. И что ему надо?
— Алло, — устало ответил, прикрыв глаза пальцами. Очень яркий день.
— Жив?
— Сдох, — ответил коротко. Пальцем повел по монитору, оглядывая список новостей и количество писем.
— Жаль, — с сарказмом озвучил Санек. — Виталик предложил сгонять в субботу в Белесье. Лыжи, сноуборд, куча девочек — отвлечешься…
Белесье?! Ну нет… Только не Белесье. Это же первая ассоциация — Ананина секс. Разозлила до трясучки в последнюю ночь. Мало того, что посмеялась со своими заказами, а потом оказалось намеренно страшилу из себя строила. Со мной нельзя играть.
— Обойдусь, — взгляда не отрывал от экрана компьютера, стараясь понять новости. — Что с мостом и Ананиной?
— Ты никогда не пробовал кислоты. Ты никогда не спал с Бастардами. Ты не искал еще никогда с таким остервенением сбежавшую девушку. Ты вообще их не ищешь. Отпускаешь. Отпусти ее пока не поздно, Диман. И я боюсь вывода, который приходит на ум по поводу твоего отношения к ней. Отпусти Ананину, ты зациклен на ней. Это не к добру…
На вопрос промолчал. Если я что-то решил сделать — я это делал. Неужели Санек забыл о таких вещах?
— Делай свою работу. Мои мысли оставь в покое, — подвел черту. На том конце связи Польски вздохнул.
— Хорошо. Сам знаешь, что делаешь. Походу ты по уши в дерьме…
— Короче… Мне лекции читать удумал? Может отец позвонил?
— Нет. Я хотел уберечь тебя от правды, которую мы вот-вот нащупаем. На нашей территории не можем найти ее. Даже я не могу, — подчеркнул Польски. — Значит, она с территории Гнетовцев. И кто-то там ее прикрывает. Кто-то влиятельный… Вот и делай выводы стоит ли копать могилу, наполненную червями, или позволить Ананиной умереть спокойно?
Я молчал и раздраженно щелкал по мышке пальцами. Мысли ускользали, не давали покоя и сосредоточенности. Словно в непролазном тумане кругом. Мебель, люди, весь мир, как однотонное, бессмысленное пятно. Но сквозь дымку тумана я видел одну Ананину. Больше никого.