Аристократка явно куда-то указала головой, похоже мне за спину. Я оглянулась на бетонную стену. Две двери — вход в мужскую и женскую раздевалку. Понятно, наказаны за непослушание, как мелкие твари, что посмели куснуть хозяина. О, да! Аристократы никогда не изменятся.
Пошла в направлении женской раздевалки.
— Анна Сергеевна, ну что вы! — услышала за спиной вновь мужской голос. — Вам никто не посмеет слово сказать!
Ха-ха! Очень смешно. К их смеху привыкла — это как надоедливые птицы, вроде красивые летают, чирикают, а вот когда на голову прилетает, очень не приятно. Идешь и чувствуешь это пренебрежение. Очень хотелось отмыться от них.
Дверь как не странно оказалась открытой в раздевалку, поэтому я зашла в небольшое помещение с крючками на стенах и лавочками по бокам. Полный сбор девочек из группы. Дверь автоматически захлопнулась за спиной, как крышка гроба сильно и внезапно, с намеком, что мы заживо похоронены. Дверь перед глазами стала покрываться тонкой корочкой льда красивого голубого цвета. Неровные дорожки энергии ползли в разные стороны и образовывали некую картину.
Мы заблокированы.
— А ты че приперлась? — это рыжая одногруппница, не очень она любила меня.
Я ни с кем хорошо и не общалась, разве что с Волчицей. Та подняла на меня взгляд, но потом быстро спрятала на стене неподалеку.
— Надо, — коротко ответила я. Что еще было сказать?
Нашла местечко в самом углу пустующем и скромно присела. Будем, как дураки, сидеть и делать вид, что так и надо.
Сидели минут пятнадцать, слушая разговоры в спортзале в стойком дремучем молчании, оно ужаснее, чем страшилки на ночь. Вроде надо пугаться, но не страшно, скорее скучно. Сколько здесь сидеть?
Прозвучал звонок с пары, разговоры в зале стали слышнее, а потом будто бы отдалились, скрипнули двери. Наверное, мужчины закончили баскетбол.
— Нас же отпустят? — рыжая опять поинтересовалась.
— Обязательно! — рассмеялся кто-то ей в ответ. — Сейчас Аристократы переоденутся и побегут нас спасать!
В тайне согласилась с ответом.
— Умная больно? — поинтересовалась рыжая.
— Умная!
— Физию давно не разрисовывали? — опять рыжая.
— Давно!
— Да ты задрала повторять за мной!
— Да пошла ты!
Вовремя я убрала ноги, чуть на них не наступила взбесившаяся рыжая. Топнула ровно туда, где ранее стояли скрещенные мои нижние конечности.
Вторая девушка, что отвечала односложно была в противоположном углу раздевалки и не стремилась сцепляться в схватке с рыжей, за что ей большой презент в виде одобрения.
Волчица напротив на лавочке, наоборот успешно вытянула свои длинные ноги и рыжая споткнулась об них.
— Еще одна! — завопила которая только что чуть носом не запахала пол, в последний момент уххватилась за скамейку ладонями.
— Вы задрали орать над ухом! — очень четко, как злобная шавка-Волчица оскалилась. Бывшая подруга с очень внимательным взглядом осматривала Бастардов. — Лучше бы думали, как выбраться отсюда!
— Пусть вон всезнайка думает. Самая тут богатенькая и всесильная! — ткнула пальцем в мою сторону рыжая.
Внимание выбило почву из-под ног, но поскольку я сидела проблем не создалось.
— И вообще мы тут не задохнемся? Окон нет, дверь покрыта льдом? — неожиданно голос ее стал потише и менее гонорным. — Слушайте, а реально не задохнемся? — испуганно Бастард осмотрелась по сторонам стенам.
— У тебя вытяжка есть, — подала я голос, указывая наверх.
— А ты не можешь перенестись? И открыть дверь например? — вспыхнула та, при этом улыбалась очень мило от одного уха до другого. Очень широкий рот.
Я повторила ее нарисованную жуткую улыбку, встала возле двери. Постаралась успокоиться, прикрыть глаза, чтобы не видеть картины перед лицом, забыть страшный настоящий мир и погрузиться в мир энергий. Там нет холода, страха, там беспрерывный теплый поток, по нему плывешь и приятно убаюкивает.
Шарах! Больно. Лоб почесала, наверное будет шишка. Мое перемещенное голубоватое тело в виде энергии повстречалось с ледяной энергией, что нам оставили в подарок. Кто бы сомневался.
— Достаточно? — поинтересовалась у рыжей. — Или нет?
Потом подошла к противоположной стене. Повторила плывущее течение по энергии и теперь затылком почувствовала неприятные вибрации в районе черепа. Теперь будет шишка на лбу и затылке. Двурогая я отныне.
— Мы в ледяной коробке, рыжая! В ледяной, энергетической коробке, сидим пока у Аристократов не появится совесть, — закончила я мысль и присела опять на лавочку, где и была до этого.