Как-то не особо ему нравится эта идея.
— Могу предложить кое-что взамен.
— Да неужели… И что же? — Ян откидывает голову назад и вопросительно приподнимает бровь, наблюдая за мной.
— Это, — лезу в портфель и достаю все того же Фитцжеральда.
Если он и удивился, то вида не подал. Эмоции, а в особенности положительные — это не про него…
— Держи. Прочла на одном дыхании. Его четвертый и последний завершенный роман. Если не читал, то правда стоит. По признанию самого автора, это лучшее, из того, что ему удалось написать…
Парень по-прежнему молчит, и я начинаю думать о том, что выгляжу нелепо.
— Я в курсе, но не думаю, что меня заинтересует эта история, — наконец произносит он, внимательно всматриваясь в мое лицо.
— Начни читать, а там решишь, — нервно пожимаю плечом и нагло забираю «Гэтсби» себе, ловко заменив одну книгу на другую.
Смотрю в его глаза. Не могу понять, что вижу там, но темная, глубокая зелень засасывает меня намертво.
Звенит звонок, и я уже было собираюсь убраться от него подальше, на безопасное расстояние, но внезапно Ян хватает меня за руку.
Выдергивает из моих пальцев книгу, и я разочарованно вздыхаю.
Не вышло…
— Нельзя ли быть человечнее? И хотя бы иногда отвечать добром на добро!
Отчаяние так и рвется наружу. До слез обидно!
Подумаешь, книжку попросила! Сухарь…
Встает, по-прежнему удерживая мой взгляд, и молча возвращает мне вожделенного «Гэтсби».
Только сейчас замечаю, что у него в руках осталось нечто похожее на фотографию. Очевидно, он просто забрал какую-то личную вещь, а я уже успела отчитать его за отсутствие человечности.
Дура…
Краснея, опускаю глаза. Он уходит, и я намереваюсь остановить его. Хочу извиниться, однако в этот самый момент слышу дикий вопль за спиной.
— Абрааамыч!
Какой-то незнакомый брюнет с разгона запрыгивает на Яна.
— Придурок, слезь с меня!
Ловит его, но они оба едва не валятся на подоконник.
— Друган!
— Беркутов!
Поток нецензурной брани Абрамова прекращает подошедший к кабинету учитель.
— Слезь!
— Я жуть как скучал, зануда! Привез тебе магнит на холодильник, — крепко обнимает его и хулиганским жестом взъерошивает кучерявые вихры темных волос.
— Я тронут.
Толпа учащихся, переговариваясь и толкаясь, заходит в класс.
— О… Привет, красавица, — его друг случайно оборачивается и замечает меня. — Ромааан, приятно познакомиться…
— Шевелись, Беркутов, — Ян настойчиво подталкивает его вперед.
— У нас новенькая? — тот сворачивает шею и ослепительно мне улыбается.
К Роману проникаюсь симпатией довольно быстро. Мы с ним знакомимся все на той же географии. Он самовольно пересаживается ко мне за парту и весь урок отвлекает бесконечными вопросами. А еще шутит и заразительно смеется, вынуждая вместе с ним нарушать дисциплину.
Учитель делает нам одно замечание за другим, и по итогу, мы получаем в наказание совместный исследовательский проект на тему: «Демографическая ситуация в нашей стране».
Вообще, Рома Беркутов — полная противоположность своему мрачному товарищу. Он открытый, дружелюбный и чертовски обаятельный парень. Ходячая волна позитива и хорошего настроения. К тому же, судя по всему, явный любимец в классе, ведь его появление в коллективе вызывает настоящий фурор.
Впрочем, и о нем поговаривают всякое… Однако если того же Яна свои и чужие боятся, стараясь обходить десятой дорогой, то в случае с Ромой все с точностью да наоборот. Вокруг него всегда собирается толпа. Может, еще и потому что сам он страшно жаждет быть в центре внимания… Эдакий человек-праздник.
Что связывает этих двоих? Совершенно точно настоящая дружба. Не знаю, как объяснить, но это чувствуется. Во всем… В спорах, жестах, взглядах и язвительных комментариях. А еще я заметила, что Абрамов, который имеет обыкновение держать на расстоянии даже тех, с кем общается, к Роме относится несколько иначе. И позволяет ему гораздо больше, нежели остальным…
— На меня, на меня!
Передаю мяч, но в этот самый момент кто-то жестко толкает меня в бок, и я падаю на пол.
— Пилюгин, фол, — кричит Юнусов.
— А я че… — верзила в ответ разводит руками.
— Бегемотина хитрожопая, — злится Рома, протягивая мне руку. — Цела, Дарин?
— Цела.
— Нашел кого толкать, кретин! — продолжает активно возмущаться Беркутов.
— Случайно вышло, чё, — оправдываясь, басит одноклассник.