Только сейчас замечаю дикую боль в голове. И надо же было так пить! Да и котелок свой лучше было выменять хотя бы на лютню.
Голова похожа на этот самы котёл, если его хорошенько раскалить и бить по нему кувалдой. И не сваришь же ничего от похмелья! Хотя он, конечно, только мешал. Верная примета алхимика, рубящая на корню любую маскировку. К тому же, согласитесь - трудно воспринимать всерьёз человека с котелком на голове. Сильно мешает найти ночлег.
За дверью раздаётся топот. Кто бы это ни был - инквизиторы или дружки хозяина этого дрянного кабака, посчитавшего котёл (алхимический котёл, передающийся от наставника ученику вот уже 300 лет!) недостаточной оплатой, мне пора сматываться. Выход один - окно. Там, конечно, невысоко. По крайней мере, лучше мне думать так. Как говорил мой знакомый пират - "Лучше думать, что выживешь - тогда кажется, что ты встречаешь смерть храбро".
***
Теперь кроме приспешника Сатаны я ещё и конокрад. Невелика потеря!
А ещё я всё-таки достал себе лютню, и, заодно, плащ с капюшоном. Внушительный такой. Вообще, на рынке можно удивительно многое раздобыть, если поднять хорошую панику. Трое инквизиторов и несущийся вслед за ними хозяин таверны с котелком на голове - в самый раз.
Сейчас я направляюсь в северную часть страны. Там должны быть леса и степи с редкими деревеньками. Слышал, там укрывают своих ведьм и травниц, так что есть шанс, что сдадут не сразу. Ах да, всё забываю рассказать предысторию.
С самого начала рассказывать я не буду - долго, скучно и ни к чему.
А начну с того, что зовут меня Рейн и я алхимик. Да, алхимики - это те самые паразиты, сосущие деньги из князей и, если повезёт, даже королей, надеющихся получить заветный философский камень. Некоторые считают нас обыкновенными мошенниками, но мы, по сути своей, учёные. Глупые князьки надеяться на богатство и бессмертие, до поры до времени спонсируя все наши исследования. Рай для учёного, не так ли? Главное - вовремя смыться, дабы князь не успел тебя сдать. Я вот немного не успел. Вообще, раньше алхимики были вполне себе в законе. Но церковь не любит науку, и теперь мы наравне с ведьмами.
Так вот, если тебя всё же сдали, есть верный способ скрыться - податься в менестрели (если есть умение кое-как рифмовать слова) или в бродяги (если его нет и в помине). Их меньше всего запоминают, но часто уважают, да и заплатить могут довольно сносно. Потом залечь на год-другой - и можно искать нового дурачка. Лично я пока так делал только раз (тогда и познакомился с пиратом), но, видимо, придётся повторить. И думается мне, не в последний раз.
В принципе, жизнь у менестрелей интересная, а голос у меня есть, да и стихи слагаю неплохо. Так что проживу. Для начала, пожалуй, поскитаюсь по деревням Севера. Инквизиция через пару месяцев немного успокоится, и пойду к городам.
Весёлый предстоит год.
04.07.2017
Китти всего 8. Я смотрю на неё - и меня мучит совесть. Она смотрит на меня и просит спеть.
Остальные оживляются и собираются вокруг меня. Робин сидит в стороне, но тоже внимательно смотрит. Мне показалось, или он... боится? Я, видимо, брежу от голода. Ведь я не ела уже дней десять. Или двадцать? Ну не могу я есть мною же и зарезанных. Робин давится, но ест. Дети думают, что это припасы. И только я лично разделывала и заготавливала этих... это мясо. В кого я превратилась? Бесконечно копаюсь в себе и ною, ною, ною. Наставница не одобрила бы. Айриш Воительница, наверняка, в гневе. Не хватало потерять её благословение.
В самом деле, спою! Правда, мои песни идут от души, а судя по её состоянию, успокоить Китти не удастся. Эх, была-небыла!
И я пою. Поначалу - тихо, а затем - забываясь пением, уходя в его мир. В свой маленький мир - до боли романтичный в своём вечном, неизбывном горе, наслаждающийся даже мимолётным счастьем до слёз, перемешанных с кровью. Только мой, проткрывающийся другим в песне:
Когда в глазах застынет лёд
И выхода не будет
Мы все уйдём в далекий путь
Пусть здесь нас не забудут.
Меня забудут, может быть
Забудут и тебя.
Но мы уйдём в далёкий путь
Пускай и не любя.
Ты дышишь терпко, как во сне
Я забываюсь снами.
Уходишь снова по траве
Застынешь чудесами.
Пускай забудут нас с тобой
Но в этом странном мире
Пусть мы отыщем свой покой
Когда о нас забыли.*
Дети неожиданно понимают, о чём я пою, и их пронзает та же глубокая, прекрасная до смерти тоска.
Я не хотела этого, но по воле Воительницы это так. Моё безумие отступает, или сливается со мной - не важно. Я снова способна думать.