Помню Тагара. Все звали его Чар. Он говорил, что это от слова "волчара", а я смеялась, что он знает какие-то странные чары. И очаровал меня, коварный такой. Он смеялся в ответ и спрашивал - ну зачем же я ему сдалась, коварному и злому? Но я не обижалась. Он всегда был прямым и честным. Я всегда знала, что особенно никому не нужна. Всё сходилось, всё было на своих местах.
Цыгане казались мне похожими на лисов - хитрых и вёртких, а он среди них в самом деле казался волком. Я всегда любила волков, я всегда любила его. А он улыбался и шутил. Весёлый, нагловатый и неунывающий. С ним было невозможно заскучать. В нём была какая-то серьёзность, но скрывалась глубоко внутри. Он был беспечным, словно щенок, и гордым, будто молодой жеребец. Его улыбку я запомню навечно. Интересно, он меня уже забыл?
Я могла бы стать романипэ [1], но меня заметила наставница, когда мы проходили эту самую деревеньку. Ещё немного - и я стала бы полноправной цыганкой. Я стала бы не нужна целому миру, но меня принял бы табор и Чар. Наверное, это было бы хорошо.
Скука и тоска. Тоска намного хуже скуки. Лучше не вспоминать.
Но больше делать нечего. Надежда разгрести завал давно иссякла. Ещё немного, и я умру от голода. Уже сейчас я учу Робина, как консервировать мясо, чтобы они протянули дольше. Зачем? Не знаю.
Тушу свечу - недавно мы отыскали кремень, теперь свечи можно экономить, и темнота окутывает меня. Мне кажется, будто кто-то большой, тёплый и живой ощупывает, изучает моё тело. Может быть, это смерть? Прислушиваюсь - все дышат ровно и спокойно - спят.
-Ну привет тебе, Тьма. Мягкой тебе ночи, покорных слуг, многисленных порождений - говорю шёпотом, но если Она здесь, то услышит. Меня окутывает тепло и странное умиротворение. Такого не было уже давно. Мне было как-то... всё равно, но это чувство было горьким и близким к обыкновенной безнадёжности. Теперь - мне тоже всё равно, но это приносит лишь долгожданные радость и покой. Да, это определённо Смерть. Я слышала, что она именно такая.
Закрываю глаза. Встречать Её с закрытыми глазами недостойно, но что-то толкает меня на это. Позор всему нашему роду до пятого колена, так гласит Закон. Но ведь род оборвётся на мне. Всё равно. Хорошо, тихо, спокойно.
Тихий свист ветра в голове. Дуновение. Запах вереска. И в свисте слышатся слова:
У... нежный голос... наречённая... Дочь Тьмы... спассибо... - мне кажется, будто кто-то большой и добрый улыбается мне, как улыбалась Наставница, называя меня солнышком.
Наваждение исчезает. Запах вереска остаётся.
Просыпается Китти. Она выглядит, словно сонный котёнок. Хочется приласкать, обнять, защитить. Тихий свистящий голос в голове добавляет - и убить всех обидевших её...
Встряхиваю головой. Китти улыбается мне, словно маленькое солнышко среди тьмы. Я сажусь ближе и обнимаю её. Шепчу:
-Поспи ещё, рано вставать. Она принюхивается и отвечает:
-Спой.
-Все спят.
-Спой тихо. Мне снятся плохие сны. Ты поёшь - снятся хорошие. Спой.
Тихо напеваю ей в волосы:
Твои волосы пахнут ветром И горячей дорожной пылью, Мои руки измучены смертью Но тебя смерти я не отдам. Мы когда-то знали друг друга, Да за долгим туманом забыли, Но сегодня я тебе память Белоснежным венком отдам. Сила древних легенд Как вино бродит в нашей крови. Полнолуние, вереск в цвету Не прожить без любви...
Это время, когда всем рифмам И словам предпочту молчание. Пусть ты хочешь нарушить тайну - Не смогу прочесть по глазам. Тишина от чужих укроет - Будем слушать её звучание. Я позволю себе забвение И в ресницах замрёт слеза. Сила древних легенд Как вино бродит в нашей крови Запах вереска, соль на губах Вновь меня позови. Знаешь, травы споют нам песни О забытом нездешнем мире. Там где блики чудным узором И закат на исходе дня Оберегом все наши песни Станут в богом забытом мире Том, где нас осталось немного Но запомню я лишь тебя. Если призрак той Тьмы Потревожит тебя - позови. Запах вереска я принесу И немного любви...*
Снова шепчу:
-Эту песню мне подарил менестрель, что проходил в прошлом году. Правда, она была не совсем такой.
Ответ - тихий шёпот в темноте:
-Я знаю.
Тон - холодный, потусторонний - заставляет вздрогнуть, но Китти уже посапывает у меня на руках. Видимо, показалось. Тихонько укачиваю её. Во сне она самый настоящий котёнок.
Меня оглушают яркий свет, барабанящий по земле ливень и перебирающий кости холод...
*Тэм Гринхилл - Твои волосы пахнут ветром... Песня наглым образом изменена мной, да простит меня её автор.