Чудом оставшийся в живых Оук никогда не вспоминал о Мэри Лу. И никогда ни о чем не говорил. Он превратился в сморщенного седовласого, но безопасного для общества, безумца, который служил сторожем в частном террариуме одного араба, выдававшего себя за потомка Птолемеев.
Такая длинная история, или, как любили говорить длинноволосые друзья моей юности, «телега», в три куплета влезть не могла. Песня у меня заканчивалась на гибели «Титаника» и безумии шестнадцатилетнего героя. Но хватит сказок. Фараоны не любят, когда о них сплетничают. От повелителей Египта переходим к укротителям мотоциклов.
Что бы почитать: Б. Прус «Фараон»
Что бы посмотреть: Польский фильм «Фараон» по роману Б.Пруса
Голливудскую «Клеопатру» смотреть не рекомендую – красивая дорогая пошлая картина. Лучше постараться и найти записанный телевидением спектакль «Антоний и Клеопатра», где Антония играет М. Ульянов.
Лирическое отступление
А вот что писалось за полтора года до появления намоем подсвеченном фонарем Отшельника горизонте кузнецов из группы АРИЯ:
ПРОШЛИ ВРЕМЕНА
Прошли времена сумасшедшей мечты, Родник откровений засыпан осколками, Как быстро зимой умирают цветы, Как быстро союзы венчают размолвками. Другие бросают теперь нам в укор, Что мы задержались на ярмарке лета… «Пора позабыть ставший песнями вздор, Вопрос, на который не будет ответа…» Пора позабыть? Мы уходим, смеясь, За памятью следом по сотням ступеней, Туда, где Надежда Надеждой звалась,
Где не было зависти и восхвалений.
Звенит колокольчик, и бусинок дождь С разорванной нити приму на ладонь я, А те, кому видеть Тот День не пришлось, Хрусталь нашей сказки На землю
Уронят…
TRIBUTE TO HARLEY DAVIDSON I
АРИЯ, 1998 год
Что хорошего в том, если всем все нравится? Ровным счетом ничего хорошего. Коль твоя песня такая удобная для каждого, значит она никакая.
Гораздо интереснее, когда ценители и поклонники делятся на два лагеря, и между ними начинается настоящая война. Веселье идет по полной программе, особенно достается текстам и людям, эти тексты написавшим.
Идея выпустить «Tribute» Харли-Дэвидсону, славному мотоциклу, принадлежала спонсорам и друзьям группы АРИЯ – Сергею Шуняеву и Александру Шамраеву. Материал для записи отбирали они сами, «арийцам» же надлежало впервые за всю свою историю записать кавер-версии других групп. Дубинину как продюсеру проекта следовало контролировать процесс записи па студии SNC, что располагается в Зеленом театре, «впевать» с Кипеловым русские тексты и, естественно, пинать меня ногами за эти самые «впеваемые» тексты. Технической стороной смелого предприятия руководил звукорежиссер Евгений Трушин, единственный, пожалуй, кто на тот момент умел нужным образом отстраивать барабаны и бас. Мой интерес к этому проекту был чисто спортивный: было интересно – насколько удастся приблизить русский вариант к английскому оригиналу. Тем более что при «укладке» следовало учитывать и романтический склад характера Кипелова, нелюбовь которого ко всякого рода фрагментам ненормативной лексики вошла уже в поговорку народов Востока и Крайнего Севера.
Однако невозможно представить себе настоящего, корневого, байкера, общающегося с внешним миром с помощью изысканной лирики «высоких» поэтов или цитатами из чеховского «Дома с мезонином» или «Черного монаха»… Идеализация образа людей, подобных калифорнийским «Ангелам Ада», дело известное. В английском для них существует отличное словечко «outlaw» — человек, находящийся вне закона, стоящий за гранью общепринятых норм морали. Поэтому просьбы о создании атмосферы красивости и романтичности вокруг этой компании напрочь сдвинутых на своих байках ребят вызывают у меня улыбку. Хотя, когда смотришь в каком-нибудь кннофильме кадры с въезжающим в заходящее солнце «проклятым» фактурным байкером, сердце буквально захлебывается в припадке обезоруживающей романтичности.
АРИЯ, надо отметить, весьма преуспела на поприще декоративно-прикладного искусства в байкеровском огороде.
Первой песней, отобранной для препарирования в «арийской» лаборатории, был опус группы MANOWAR под названием «Return of The Warrior». Причем везде, где только можно, во всех доступных нам средствах массовой информации, было внятно рассказано о процессе изготовления материала для «Трибьюта»: берется «фирменная» песня, пишется русский текст, кое-что может меняться в аранжировке. И постоянно подчеркивалось, что это не песня собственно группы АРИЯ, а своего рода кавер-версия. Тем не менее, стоило появиться «Трибьюту» на свет божий, как раздался мощный рык и гав: «А-а! АРИЯ опять музыку дерет!!!». Порой складывается впечатление, что многие люди просто закрыты для общения с внешним миром, они вроде двух из трех культовых восточных обезьянок, которые сидят у меня на сандатовой подставке. Одна закрыла ладонями глаза, вторая заткнула уши, третья — рот. Мол, «ничего не слышу, ничего не вижу, ничего никому не скажу». Орущие критиканы ничего не видят, ничего не слышат, зато трещат без умолку, аж в ушах саднит.
Я не должна была изобретать какой-нибудь свой шестиколесный велосипед — следовало за основу взять оригинал и постараться как можно точнее перевести его на великий и могучий.
«Возвращение воина»» радовало меня и веселило. Я весьма живо представляла картину, описанную в песне товарищем Де Майо, и, высунув язык от усердия, принялась укладываться в очерченные суровыми заказчиками рамки… Пришлось только придумать другой припев со шляг-фразой «Пробил час!» — в русском варианте песня исполнялась именно под таким названием.
Валерка, конечно же, долго упирался и морщил нос, не желая озвучивать выражение «дать пинка под зад!», хотя это и не было любимой грубиянами-американцами фразочкой «поцелуй меня в задницу». Но, кажется, со временем Кипелыч привык и к «пинку», Мои же любимые строчки в этой песне: «Я не состарюсь никогда, в крови огонь, а не вода/А не по нраву я кому-то — мне плевать/ Колеса есть, и есть друзья: горячий ветер и гроза/ Пока не сдохнем, по дороге будем гнать!». (Наверное, эта любовь и прочие, довольно странные для дамы моего возраста привязанности дали повод одному злобствующему гражданину обозвать меня в Интернете «старой взбесившейся маразматичкой». Ну, не такая я уж и старая, не такая я уж и взбесившаяся, и не такая я уж и маразматичка.)
«Беспечный ангел» получился из песни «Going To The Run» древней голландской группы GOLDEN EARRING, которая была основана в 1964 (иногда в энциклопедиях указывают 1967 год) и о которой сегодня мало кто знает. Впервые я услышала о них несколько жизней назад на полуподпольной лекции о зарубежной массовой культуре в Театральном музее имени Бахрушина. Мы ходили туда с подружкой, владевшей примерно 10-ю иностранными языками, не меньше, слушать удивительные рассказы об итальянской опере, и как-то раз решили задержаться на лекцию о западной массовой культуре. Там-то нам и показали слайд, на котором были запечатлены смуглые парни-красавцы с длинным хаером и сережками в ушах. Мы не стали разглядывать, у кого в каком ухе болтается украшение — в левом или правом — и заморачиватъся на излюбленную сегодня тему, кто из группы педераст, а кто нет. В те времена даже тем таких не возникало.