В том видении я беззаботно гуляла по саду, собирая букет из нежных весенних цветов. Хотела украсить ими мрачноватую, на мой взгляд, гостиную. Я так увлеклась, что зашла в дальнюю часть сада, где на берегу большого синего пруда стояло несколько беседок. От одной из них до меня долетел гневный голос отца:
— …не бывать этому! Я не допущу, чтобы моя дочь оказалась в твоих руках. Они же по локоть в крови! В твоём герцогстве народ даже слово сказать лишний раз боится, чтобы не загреметь в тюрьму или на плаху!
— Управление должно быть жёстким, — ровным тоном ответил собеседник отца, лица которого я пока не видела.
— Жёстким, — согласился отец, — но не жестоким. Ты деспот. Я не отдам за тебя свою дочь. Не желаю ей такой участи!
— Ты хорошо подумал? Я ведь могу поспособствовать твоему продвижению по службе. Или наоборот: превратить в пыль тебя и всё, что тебе дорого.
— Угрожать мне в моём же доме? Это сильно. Но, вероятно, ты запамятовал, что мои возможности и влияние при дворе ничуть не уступают твоим? Я смогу защитить свою семью. Уходи. Более тебе здесь не рады.
— Ну, это мы ещё посмотрим, — зло бросил незнакомец и вышел из беседки.
Им оказался высокий худой мужчина лет тридцати на вид. С длинными белыми прямыми волосами. Колючий взгляд его светло-голубых, почти прозрачных глаз, замер на мне и тонкие губы растянулись в каком-то подобии злорадной улыбки.
— Доброго дня, юная леди. Так жаль, что мне пора уходить. Я был бы не прочь насладиться вашим обществом, — он склонился к моей руке и коснулся тыльной стороны ладони своими жёсткими, холодными губами. — Надеюсь следующая наша встреча не заставит себя долго ждать, — произнёс он. А затем, отпустив мои пальцы, двинулся к выходу с территории поместья.
По моей спине пробежал неприятный холодок. Я совершенно не знала этого человека, но даже на подсознательном уровне не хотела иметь с ним никаких дел.
Я проводила мужчину слегка растерянным взглядом, а, обернувшись к отцу, спросила:
— Папа, кто это был?
— Никто. Не думай об этом, — Грэгори Велаз предпочел уйти от ответа.
— У меня от него мурашки… — я передёрнула плечами.
— Тебе не стоит беспокоиться, — и резко переведя тему сказал, — какой красивый букет ты собрала! Необходимо срочно поставить его в вазу, чтобы цветы смогли дольше сохранить свою первозданную красоту. Ступай, дочка, я скоро тоже подойду…
На этом моменте лицо отца истаяло сине-серой дымкой. А я проснулась, прокручивая в голове увиденный обрывок воспоминаний и не понимая, почему мне приснился именно этот момент.
Погруженная в свои мысли, я зашла в комнату и обнаружила мечущуюся по ней Эбби. Издав дикий визг она подлетела ко мне и стиснула в объятиях.
— Ты где была?? Я тебя обыскалась! После занятий пропала без следа! На дворе уже ночь, а тебя всё нет! Я так сильно беспокоилась, что уже хотела бежать к ректору за помощью!
Тут до меня дошло, что я действительно не предупредила подругу о своих планах. Я виновато потупила взгляд.
— Извини, я забыла сказать, что хочу заглянуть в библиотеку. Вот, засиделась немного…
— Немного?! — подруга сверкнула гневным взглядом и, отойдя к окну, скрестила руки на груди, — в следующий раз соизволь, пожалуйста, сказать хоть что-нибудь, чтобы я не носилась шальным снарядом по всей академии в поисках пропавшей тебя!
Было видно, что Эбби сильно переживала за меня. И все эти переживания трансформировались в сильную обиду, когда к ней пришло осознание, что со мной всё в порядке и она зря изводила себя на протяжении всего дня. Теперь на все мои попытки заговорить с подругой я натыкалась на возведённую ею между нами стену.
Когда мне было больно или обидно, то я искала утешения либо в одиночестве на свежем воздухе, либо…
Идея озарила меня моментально. Из пространственного кармана я достала гитару и, наигрывая перебором немного тоскливую мелодию, запела:
Мои друзья… Они поддержат и помогут
В трудный час, когда нельзя найти дорогу
Одному, копаясь в глубине души
Им расскажи, ты обо всём им расскажи.
Они поймут. И все проблемы отойдут
На задний план. Не нужен будет нам стакан.
Лишь пара слов поможет душу исцелить,
Забыть про боль и снова научиться жить.
А за кормой, оставив якорь на волнах,
Пройтись мечтой, считая звёзды в облаках.
И в тишине забыть про штиль, идти вперёд.
Нам повезёт, я знаю точно — повезёт.
Ещё не раз пообломает нас судьба,
Но знаю я, что это просто ерунда,
Ведь есть друзья. И все проблемы ни по чём,
Когда по жизни мы рука об руку идём.
Мои друзья… Они поддержат и помогут
В трудный час, когда нельзя найти дорогу
Одному, копаясь в глубине души
Им расскажи, ты обо всём им расскажи…
Я ещё перебирала струны, когда услышала тихий всхлип со стороны окна. Посмотрела на подругу и увидела как по её щеке, оставляя мокрую дорожку, скатилась слеза. Отложив гитару в сторону, я приблизилась к подруге и крепко её обняла, прошептав:
— Прости меня, Эбс. У меня слишком долго не было рядом друга, который бы беспокоился обо мне. Я даже не подумала, что ты будешь переживать. И больше никогда не поступлю так с тобой, — я по-детски задорно улыбнулась и протянула подруге мизинчик, — мир?
— Мир, — подруга сплела свой мизинец с моим, закрепив тем самым наш "детский" договор, — но больше не делай так.
— Обещаю! — я отстранилась от Эбби, смахивая слезинку с её щеки.
— Ты в столовой сегодня вечером не была. Я решила, что ты голодная вернёшься, — Эбби указала в сторону стола, на котором стояла тарелка с уже остывшим ужином.
Я благодарно улыбнулась соседке и, сердечно поблагодарив, накинулась на еду. Оказывается, за всеми этими поисками, я жутко проголодалась.
Уже перед самым сном, когда я была готова провалиться в объятия Морфея, подруга всё же спросила:
— Что ты искала в библиотеке?
Эбби доверила мне свою тайну, так, может, я тоже могу ей довериться? Я вздохнула и… решилась. Решилась впустить девушку в свою жизнь, рассказав причину, которая подтолкнула меня к изучению местной литературы.
Сказать, что Эбби была в шоке — это ничего не сказать. Она сидела истуканом на кровати и смотрела в одну точку. Я прекрасно понимала её чувства. Сама после случившегося провела ни один месяц в образе овоща. Полностью закрывшись от внешнего мира, я коротала все свои дни запершись в комнате и совершенно не желая идти на контакт с кем-либо. Из этого состояния меня сумел вытащить лишь мой младший брат. Максвелл. Своей нескончаемой энергией, непосредственностью и жаждой жизни он проломил мою стену отчуждения и придал сил для борьбы. Борьбы за себя и за свою семью. Тогда я чётко решила, что докопаюсь до правды любой ценой.
8. Преподаватель по боевым искусствам. Серьёзно?
Арижелар
Мы проспали. Нет, не так. МЫ ПРОСПАЛИ!!! Опоздать на занятия в первую же неделю учёбы… Катастрофа! Понятно, что вечерний разговор затянулся, но я не ожидала, что мы уложимся только к четырем часам утра. Чертыхнувшись, растолкала Эбби и полетела в ванную, чтобы смыть следы жуткого недосыпа. Помогло мало. Впрыгнув в брюки и наспех застегнув блузку, помогла подруге с платьем и мы вместе вихрем помчались в академию.
Историю Тэссэранской империи мы благополучно пропустили, а вот на историю артефакторики явились ко второму часу занятия.
Профессор поверх очков окинул нас с Эбби хмурым взглядом и к присутствию на лекции не допустил. Ожидаемо. Ну, хотя бы теперь появилось время для посещения столовой. Во всём ведь нужно искать плюсы, верно? Верно ведь?