Мне помогли собраться, и даже сами помыли меня. А я это терпеть не могла, но приказ оспорить нельзя. Цуцу куда-то делась, т.к среди горничных, которые ухаживали за мной сейчас, ее не было. Надеюсь, ее не наказали за мою шутку.
Меня одели в белое, пышное платье. Лиф и руки были закрыты и покрыты кружевом, а вот сама юбка была однотонной и просто блестела. Я выглядела королевой, но ею себя не ощущала. Мне хотелось к родителям. Под их крыло, под их защиту. Но я была слаба. И слово нет, сказать не смогла.
Стояла у алтаря и произносила клятву Око, мне было страшно, ведь я не собиралась исполнять, что сейчас произношу. Мы с Банни понимали, что Мэр нас не любит.
Жрец безжалостно дёргает мою руку и режет ладонь. Кровь капает в чашу. Её было много, но регенерация быстро не оставила и следа. Мэру так не резали. Ему, словно, боялись причинить боль. Одна капля. Жрец выдавил из его пальца каплю.
Что за неравное отношение? Хотя, чего я жду? Этот мир сильнейших. Я должна быть умней, чтобы подняться по цепи.
Снова слишком ушла в себя. Очухалась только во время поцелуя, даже не запомнила, как пила чашу с кровью.
Этот поцелуй был первым. Раньше я думала, что это будет что-то лёгкое, ненавязчивое, как пёрышко. Но Мэр пожирал меня. Его язык был у меня во рту, он искал мой, его руки вовсю лапали меня, его взгляд затуманен, когда наши языки встретились, я услышала мурчание. Он грубо схватил меня за талию, и как какую-то дичь понёс меня на своём плече. Я брыкалась и кусалась, но ему было всё равно. Он нес меня к спальне.
Я чувствовала его аромат по всюду. Он заполнял мои лёгкие, я задыхалась.
Не хочу, чтобы всё было так. Но в спальне меня ждал сюрприз. Его одна из жен приехала с ним. И на моих глазах они начали спариваться. Я не могла убежать, ноги словно приросли, голова одеревенела.
Меня...Я... Была вынуждена смотреть. Вот на это всё. Мне было больно. Ведь я почувствовала к Мэру симпатию на животном уровне. Я понимала, что он мой идеал самца, но он этого не чувствовал.
Их соития продолжалось пока я не потеряла сознание. Хотя может оно продолжалось и дальше.
Пришла в себя я в карете. Во рту было ощущение, что поела говна, хотелось блевать. Мне противно от ситуации в которой оказалась.
Что происходит? Папа, когда же ты придёшь? Я надеялась на родителей. Ведь даже не понимала, в какую задницу попала. Банни молчала. Я стала подозревать, что её специально усыпил дед. Мне страшно.
Я понимала, лишь одно, меня продали. Но для Чего? И ради Чего?
Хотя это неважно.
В повозке меня сильно укачивало, но Мэру это было не интересно. Он нес свою любимую жену Эру на руках.
Тогда зачем ему я? Но это вскоре выяснилось.
Только из разговоров его бэров, я поняла, что меня хотят использовать для вынашивания потомства. Меня хотели лишить воли. Я должна выбраться от них. Придётся рассчитывать только на себя.
Но чем дальше длилась дорога, тем страннее становилось мне. Тот дивный аромат я больше не чувствовала, но зато просыпалась Банни. Дурман из головы рассеивался. Стало ясно. Нас с Банни на*бали.
Нас обманул наш же дед. Он опоил нас. Банни как будто ушла в спячку, зато я вдруг почувствовала идеального партнёра для спаривания. Просто идеальное время для обмана. Это всё дурман-трава. Одна из самых опасных вещей для бэров. Кто-бы мог подумать, что тебя может предать твоя родная кровь.
Как же бесит! Данная ситуация настолько глупая, несуразная, никогда бы не могла подумать, что в ней окажусь. Именно по привкусу фекалий, я поняла, что была опоина этой травой. Отец сам мне её давал, чтобы я могла её опознать. Чтобы была бдительной, какая же я дура. Даже не заподозрила, что что-то идёт не так.
Ну чтож, дедушка, я отплачу тебе твоей же монетой. Осталось только выбраться из этой ситуации. Но это только вопрос времени. Скоро Банни полностью придёт в себя, и мы найдём выход. А пока сжимаю свои руки в кулаки, впиваясь ногтями в кожу так, чтобы потекла кровь. Её запах меня успокаивает.
Я сожру Мэра и всех его бэров, а его женушку оставлю на десерт. Они за всё ответят. А деда я оставлю отцу. Пусть сам разбирается с предателем.
А пока я могу только ждать.
Чёлка падает на глаз, я её сдуваю, но тут мой экипаж начинает заваливаться, пытаюсь выбраться в окно, но меня кто-то бьёт по голове. Тьма...
Глава 17
Ария выходит на сцену, но оваций не было. Зал замолк. Почему меня не встречают аплодисментами? Если бы это был фильм, то должен появиться звук насекомого, скрежет и перекати-поле на экране телевизора. Но это была реальность. Наша реальность, а так бы хотелось попробовать этот попкорн или чипсы из воспоминаний Арии. Но это не то место.