Справедливо было предположить, что именно под этим свободным пространством и располагается улей. А это значит что? Пора действовать, пока твари не полезли из-под земли! А то летний северный день, конечно, долог. Но не бесконечен. Из-за угрюмых низких туч не видно, но светило явно уже клонится к горизонту.
Ярко-голубая искра сорвалась с моего пальца и устремилась в небо. Безликие, завидев её, бросили разведывательную миссию и поспешили ко мне. Лошадей они предусмотрительно оставили на безопасном расстоянии. Надеюсь, их не зацепит.
— Встаньте на некотором отдалении, но не дальше трёх саженей, — приказал я. — Если отродья хлынут из тоннелей, любой ценой защищайте меня. Что бы ни случилось, но я должен окончить волшбу. Готовы?
Вместо ответа одиннадцать милитариев отсалютовали мне и заняли круговую оборону. На самом деле, я не ждал серьёзных проблем от этой операции. Но посчитал, что моим людям вредно расслабляться. Пускай держат ухо востро.
Моя рука нырнула под плащ и извлекла на свет божий небольшой осколочек кровавого алмаза. Такой же неказистый и кривой, как десятки других его братьев. Практически близнец того камушка, который я носил под кожей в родном мире. Не подведи, дружище…
Пальцы принялись выводить контуры будущего плетения, в основу которого лёг всё тот же конструкт, подсмотренный у алавийских кардиналов. Заклинание, уничтожившее Сарьенский полк и восстановленное мной с помощью Ясности, в очередной раз служило мне добрую службу. Пришлось, правда, как и всегда, внести в него кое-какие коррективы, отчего количество узлов у магической проекции возросло троекратно. В одну персону я такие громоздкие чары ни за что бы не вытянул. А вот камушком можно попытаться.
Слог за слогом, стежок за стежком я составлял плетение и опутывал им кровавый алмаз. Не прошло и пяти минут, как в моих ладонях парила уже целая сияющая вселенная, скрученная в запутанный клубок. Промежуточных тактов и контрольных связок было настолько много, что они действительно походили на скопления звёзд и галактик. И я уже сам не понимал, где у этого заклинания начало. Мне не осталось ничего иного, кроме как идти по заученной тропе, надеясь только на память, но не на зрение.
Первым предвестником того, что плетение работает, стала небольшая вибрация, распространяющаяся повсюду. Постепенно она усиливалась, и вскоре превратилась в лёгкое землетрясение. Почва пошла волнами, а затем обвалилась на половину метра. Островком относительного спокойствия остался только небольшой пятачок диаметром в шагов двадцать, на котором мы с Безликими и стояли. Что-то утробно загудело под ногами, и земля лягнула пятки с такой силой, что два магистра не удержались и припали на одно колено.
— Еще примерно столько же, и всё закончится! — прокричал я, перекрывая гул и грохот.
Я буквально ощущал, как действие заклинания опускается всё ниже и ниже. Мне не было известно, на какой глубине залегают тоннели кьерров. Поэтому я сам себе наметил рубеж в один километр. Даже если ниже этой отметки находится что-то ещё, то оно будет затоплено густоватым месивом, в которое превращаются тонны каменистой почвы прямо сейчас. Я представлял, как размякший грунт хоронит под собой тысячи абиссалийских отродий и их создателей. Как они барахтаются в кубометрах сырой пыли, силясь найти выход из смертельной ловушки. Как влажный прах душит их, забивая дыхательные пути, и расплющивает их тела своей массой…
— Здесь! Они лезут сюда! — узнал я голос Тарина.
И сразу после этого слева от меня мелькнула вспышка заклинания. А я и рад бы отвлечься, да посмотреть, что там происходит. Но не могу отпустить незаконченное плетение, потому что иначе это с высокой долей вероятности убьёт всех нас.
— Пожри их Драгор, твари карабкаются к нам! — чертыхнулась Исла.
— Да сколько их тут…
Ну вот и мои люди нашли чем заняться. Судя по непрекращающейся канонаде магических разрывов, гремящей словно набат апокалипсиса, работы им хватало.
Земля тряслась, будто в агонии. Откуда-то снизу мне почудились визги и вопли. Кто-то из Безликих предупреждающе выкрикнул: «Осторожно, экселенс!» Но я не имел права останавливаться. Вспышка! И к моим ногам падает прошитая навылет туша жуткого существа. У меня не было времени её внимательно осматривать, однако периферическим зрением заметил её общее уродство. Эта тварь похожа на гибрид паука и скорпиона, но с человеческими руками вместо лап. Всё её тело покрывали наросты, то ли костяные, то ли хитиновые. А чёрные глаза умирающего чудовища сверлили меня, зияя на изуродованном лице как пара заброшенных колодцев.