Десятки тысяч глоток по ту сторону стен радостно завопили, вознося нам славу. Наши войска быстро заметили, что одна из башен захвачена. И именно сей маленький триумф определил исход всей осады. Каждый солдат вдруг понял — этот штурм отличается от тысяч прошлых. Ведь он действительно имеет шанс на успех! Командование не гонит их на убой, а воплощает в жизнь сложный многогранный план, неведомый простому воину. И это осознание вознесло боевой дух объединённых войск людских государств до каких-то невообразимых высот. Сегодня каждый стал героем. Ведь о тех, кто захватил Персты Элдрима, слагать легенды будут вечно! А герои не ведают страха и сомнений. Они идут побеждать!
Наша пехота бросилась в атаку с таким неистовством, что в считанные минуты вытеснила противника ещё на одном отрезке стены. Гимран с братьями успешно высадились на второй восточной башне и без труда захватили её с помощью той же тактики, что и мы. И теперь десантная группа с другого аэростата тоже поддерживала наступление объединённой армии активным магическим огнём.
Окружённые разлитой кровью алавийцев, мы практически не знали нужды в энергии. Заклинания сыпались таким плотным потоком, какой не смогли создать полсотни темноликих bloedweler. Несколько раз к нам пытались наведаться вражеские солдаты. Но Исла уничтожала всякого, кто поднимался по единственному узкому проходу.
Не могу сказать, сколько длилось сражение. В какой-то момент мои пальцы скручивало узлами от судорог — так много мне пришлось колдовать. Но всё равно чудилось, будто прошло не более получаса. И тем удивительней стал момент, когда полоса горизонта за спиной вдруг окрасилась красным.
За этот срок Ронхеймские палачи разметали остатки легионов Капитулата. Сыновья копья и милитарии Корпуса Вечной Звезды додавили попрятавшихся во внутренних помещениях крепости Дев войны. Оставшиеся три башни сопротивлялись недолго. Одну взяли штурмом Безликие вместе с Ронхеймскими палачами. А защитные барьеры двух других наши десантные отряды прошибли с помощью оставшихся алмазных пуль. Когда «Поцелуи Абиссалии» выжгли и порвали в клочья прикрытых магическими куполами алавийцев, для нашей пехоты наступило настоящее раздолье. Она ураганом домчалась до башен и вступила в яростную схватку с остатками гарнизона крепости, не позволяя им вновь занять позиции наверху.
Да, это ещё был не конец, ведь альвэ дрались до последнего вздоха. Они знали о репутации Перстов Элдрима. За более чем полвека этот бастион и его защитники успели стать символом, вселяющим черное отчаянье в человеческие сердца. Каждый солдат с людских земель боялся услышать, что его отправляют штурмовать недосягаемо высокие башни, которые перемололи три поколения воинов. И сегодня настал час расплаты за пережитый страх. Потому-то алавийцы боялись сдаваться на милость штурмующих. Ведь смерть в бою была не так ужасна, как перспектива попасть в руки пылающих гневом и злым весельем людей. Молдегары так и вовсе не ведали такой процедуры, как сдача в плен. Потому бились хладнокровно, не ожидая пощады. Но интриги в этом противостоянии не осталось никакой. Это уже была агония гарнизона. И наша победа.
Я не верю, что сделал это. Я захватил бастион, на протяжении шестидесяти лет стоявший костью в горле у всего независимого человечества. Неужели, я не сплю?
Когда в поле моей досягаемости не осталось врагов, которых нужно уничтожать, я прислонился к зубцу башни спиной и бессильно сполз в густую зловонную жижу, в которую превратились бывшие защитники Перстов. Оставаться на ногах не было уже просто никаких моральных и волевых сил.
— Экселенс… вы можете себе это представить? — раздался надо мной голос Ислы.
Я крайне неохотно поднял голову и узрел, как милария гран Мерадон, сорвав вуаль с лица, смотрит вдаль. Смотрит, а из её единственного глаза неудержимо бегут слёзы.
— Вы сделали это… вы это сделали… невозможно… — бормотала она, а потом неожиданно перешла на крик: — Персты Элдрима пали к вашим ногам, Великий Наставник!
Почуяв лёгкий стыд за то, что расселся как бродяга в луже нечистот, я заставил себя подняться на ноги.
— Не я. Мы сделали это, братья! — хотел я подбавить торжественности в голос, но исторг из себя лишь хриплое карканье.
Тем не менее, пятёрка Безликих поддержала мои слова восторженным рёвом. Магистры смеялись, плакали, поздравляли друг друга и обнимались. Это был по-настоящему важный день в наших жизнях! День, который ещё долго будет греметь в веках…