— Все мертвецы — не рядовые члены экипажа. И это уже не просто совпадение. Один раз — случайность, два — закономерность. А на корабле за пять лет уже три трупа.
При этих словах, Рин тут же вспомнила о Новаке. Такой шлейф убийств был вполне в духе скомпрометированного чиновника, за которым еще с самой Земли тянулся плохо пахнущий след.
Не заметив (или сделав вид, что не заметил) ее задумчивости, Денис продолжал:
— Погибший навигатор знал не так уж и много — зачем было его убивать? Вопрос номер два: несмотря на то, что главный инженер и начальник снабжения уже давно умерли, до сих пор нет ни одного подозреваемого. Почему? А самое странное, что убийцу толком не ищут. Хотя тут я не сильно удивлен: из нашей главы безопасности судя по всему детектив как из морковки звездолет.
— Не может такого быть, — задумчиво возразила Рин голосом потише, давая понять, что действие аудиосферы закончилось. — На «Арке» почти везде имеются системы видеонаблюдения. Наверняка убийца где-то, да засветился.
— Именно в этом мне и нужна твоя помощь, — Денис, наконец, подобрался к сути. Рин нахмурилась.
— У меня нет доступа к системам наблюдения, я ведь не член экипажа.
— Пока нет, — пожал плечами Денис. — Вот только на корабле уже целых пять лет как свободен пост главного инженера. Тебя ведь для этого разбудили?
— Знаешь, пока на эту тему я говорить не хочу. Но я примерно подозреваю, кто может быть замешан в убийствах. Вчера я видела человека, для которого три трупа — мелочь. Ты знаешь Чеслава Новака?
— Первый раз о нем слышу.
— Откуда ты вообще? — Рин попыталась определить происхождение Дениса по характерным чертам внешности, но у нее ничего не вышло Для уроженца Венеры слишком хилый, для землянина — слишком высокий. Слишком бледный для марсианина и выглядит слишком нищим, чтобы быть уроженцем спутников газовых гигантов.
— С Марса.
— Странно, что ты не слышал о Новаке. Твоя планета сильно пострадала от этого ублюдка.
Денис промолчал, но Рин списала это на нерешительность.
— По итогу, ты знаешь не так уж и много. Так в чем тебе нужна моя помощь?
— У тебя ведь есть подозреваемый, как его там?...
— Чеслав Новак, — подсказала Рин.
— Именно. Мы можем понаблюдать за ним и собрать больше информации. Раз у нас пока нет доступа к камерам видеонаблюдения, это уже будет хоть каким-то началом. Так где он сейчас?
— Если бы я знала! Он так хорошо скрывается, что я увидела его вчера совершенно случайно. И знаешь, я раньше слышала такое высказывание, что преступник всегда возвращается на место преступления. Теперь я в это точно верю.
Рин умолкла, взвешивая все за и против. Кажется, этот странный и внезапно появившийся паренек, несмотря на свой непрезентабельный вид, вполне неплохой человек. Что-то подсказывало ей, что он не желает ей зла. Тем не менее, она вознамерилась выяснить его мотивы до конца — ей вовсе не улыбалось быть втянутой в неизвестную игру и быть чьей-то пешкой.
— Слушай, — наконец, спросила она, — а почему ты вообще решил всем этим заняться? Тебе-то что с того, что гибнут люди? Остальные пассажиры вообще, кажется, об этом не думают.
Он невесело улыбнулся.
— Я просто хочу выжить. Долететь целым и относительно здоровым.
— Понятно, — Рин кивнула и начала собирать вещи. — Для меня звучит как веская причина. Пойдем поищем менее людное место.
Денис промолчал, кивнул в ответ и направился вслед за женщиной.
— Кстати, а кем ты работаешь? У меня расположиться негде, если что.
— Я биофизик. Тружусь неофициально, — поймав слегка презрительный взгляд Рин, он верно его истолковал, — Я хорош в своем деле, но нет официального подтверждения моим способностям.
После этого он довольно открыто улыбнулся, как будто услышал анекдот, но воспитание не позволило ему рассмеяться в полный голос.
— Мы в примерно одинаковом положении, — с кислой миной согласилась Рин.
Денис вдруг остановился, осмотрелся и и махнул рукой, жестом указывая идти за ним.
— Мне удалось договориться с одной компанией и меня пускают поработать в вечернее время в лабу. Можем пойти туда, это недалеко, и сейчас там не должно никого быть, — он посмотрел на голографические часы под потолком, которые как раз проходили по общественной парковой зоне, трехсотметровому вытянутому овалу диаметром шесть метров в поперечнике и трехметровой высотой.