Рин на секунду вспыхнула и почувствовала себя оглушенной. Она невольно вспомнила тот вечер: навигатор, и правда, вел себя слишком уж тепло. Постоянно старался коснуться ее или убрать прядь волос с лица — обычно мимолетные любовники так себя не ведут. А еще она вспомнила его глаза, непривычно грустные для человека, который получил желаемое. Вот только Рин всегда старалась избегать любых привязанностей и сильных эмоций — техник до мозга костей, она интуитивно избегала всего, что не могла контролировать.
Теперь, услышав от Дениса упоминание того вечера, она почувствовала нарастающую легкую панику от наплыва эмоций. Но уже спустя пару мгновений, Рин взяла их под контроль. Ей это всегда отлично удавалось. Тем не менее, легкий осадок от слов Дениса остался. Она с неприязнью ощущала досаду от того, как легко и просто он извлек наружу то, что Рин всегда тщательно прятала не только от окружающих, но даже от самой себя.
— Либо он тебе проговорился, либо ты и правда умеешь читать мысли. Неважно, как. Мне навигатора разговорить так и не удалось. Один вопрос: как часто ты лезешь людям в головы? — Рин старалась говорить невозмутимо, и ей это удалось.
— Очень и очень редко, только в крайних случаях, — Денис покачал головой, без слов отрицая, что делает это сейчас. — Я так понимаю, больше вопросов по поводу моих способностей у тебя нет? Тогда вернемся к убийствам — где и как мы будем искать ответы?
— Прежде всего, я хочу найти Новака. Я просто не верю, что он никак в этом не замешан. Но, чтобы его найти, придется нарушить закон и взломать общественные системы наблюдения. Или подождать неопределенное количество времени, пока я получу к ним официальный доступ. Правда, за это время у нас может прибавиться трупов, но кого этим удивишь, верно?
— Давай пока не торопиться с нарушением закона, — Денис ловко подхватил падающее с ближайшего стола барахло и небрежно вернул его на место, — У меня есть база данных пассажиров, биотехники ее прихватили для работы из медицинской сети «Арка». Можем посмотреть, где живет наш подозреваемый.
— Для начала сойдет, — согласилась с ним Рин.
Денис кивнул и подошел к стационарному терминалу. Введя нужные данные, он погрузился в работу, изредка бормоча что-то под нос, а Рин, тем временем, отвлеклась на собственные мысли.
С тех пор, как ее разбудили, она жила на корабле поколений уже три года, и все три года ее жизнь была похожа на серый однообразный кисель. Дни были похожи друг на друга, как две капли воды в гидропонической системе, и единственным развлечением были случайные разговоры с навигатором. А тут за одни сутки произошло столько всего, что она банально не понимала, что ей делать. Рин ненавидела импровизировать, но в данной ситуации, ей оставалось именно это. Идея ей не нравилась, но ничего лучше она сделать просто не могла. Невозможно планировать, когда переменные меняют условия задачи на ходу.
— Странно, — задумчиво протянул Денис. — Новак проснулся в этом году, совсем недавно. Заселился в обычной жилой каюте, причем вчера. Ты уверена, что он замешан?
— Без сомнений, — твердо сказала Рин, поднимаясь со стула и разминая затекшее тело. — Дай мне уровень и номер его каюты, я хочу проверить ее.
— Я пойду с тобой, — засуетился мужчина, но она покачала головой.
— Я почти на сто процентов уверена, что его там нет. И это будет лучшим доказательством, что Чеслав Новак замешан, если не как убийца, то как соучастник точно.
— Тогда запиши и мой индивидуальный номер для связи. И свой оставь.
Обменявшись с Денисом контактами, Рин покинула лабораторию и направилась на указанный уровень. Дорога заняла у нее примерно полчаса, и, когда она подошла к нужной каюте, сразу заметила голограмму «Не беспокоить».
«Ну еще бы», хмыкнула про себя Рин, нащупывая в кармане формы хитроумные электронные отмычки. «Еще бы великий Чеслав Новак позволил кому-то себя побеспокоить».
Быстро оглядевшись и убедившись, что вокруг никого нет, Рин приступила к взлому замка. Каюты обычных пассажиров снабжались простенькими замками, которые мог взломать любой желающий — поэтому, спустя несколько секунд, дверь открылась. Рин шагнула в темноту.
Фонарик, который она всегда носила с собой, выхватил лишь пустую койку — ни вещей, ни самого Чеслава в каюте не было. Помещение было совершенно нежилым, как Рин и предполагала. Ей больше ничего не оставалось, кроме как вернуться назад, в лабораторию.