Выйдя из каюты Новака и убедившись, что дверь вновь заперта, Рин связалась с Денисом.
— Как я и говорила, его там нет. Ушел, прихватив с собой вещички, не оставил ни следа. Теперь ты веришь, что он замешан?
— Думаю, да. Что будешь делать теперь?
— Возвращаюсь к тебе. Нам нужен план.
Как инженер, Рин примерно понимала, как найти на огромном корабле поколений спрятавшегося человека. И она допускала, что способности ее нового знакомого сыграют не последнюю роль в ее плане.
Глава 4
— Да где же ты прячешься, ублюдок?! — в сердцах воскликнула Рин.
На поиски Чеслава Новака они с Денисом потратили почти всю ночь. Безрезультатно.
Сперва, Рин долго возилась со взломом общественных систем видеонаблюдения, чтобы не оставить за собой никаких следов. Пока она была занята нарушением закона, Денис вел поиски в медицинских базах данных пассажиров Арка. Это не принесло им абсолютно никакой полезной информации — создавалось ощущение, что Чеслава на корабле просто-напросто не существовало.
После, когда Рин устала бороться с видеонаблюдением, а глаза Дениса начали болеть от просмотра бесконечных строк информации, они решили попробовать зайти с другой стороны. Озвучив и отклонив с десяток бессмысленных предложений, оба устало выдохнули и умолкли. Даже идея обшаривать корабль поколений метр за метром уже не казалась такой нелепой, как в самом начале. Тем не менее, им обоим казалось, что они упускают нечто важное. То, что незаметно притаилось под носом и так и ждет, что его обнаружат.
— Давай-ка по кофе, — сдержанно отреагировал Денис на очередное нецензурное восклицание Рин. Мужчина откровенно забавлялся тем, как легко она выходила из себя. Ему даже не нужно было читать ее мысли — на лбу Рин словно горели огромные неоновые буквы «меня бесит Чеслав Новак и сам факт его существования». И Денис подозревал, что за такой явной неприязнью стоит что-то большее, чем убийства людей на Арке.
Две саморазогревающиеся банки-непроливайки зашипели одноразовыми нагревательными элементами, и ладони Ито ощутили приятное тепло. У нее всегда мерзли руки — даже несмотря на то, что климат на «Арке» поддерживался в комфортном диапазоне, и ночью температура понижалась всего до двадцати градусов тепла. Но каждый раз, ощущая холод собственных рук, Рин невольно задумывалась о своей работе в космосе и о многочисленных годах, которые она в нем провела. Может, это и было причиной, почему она постоянно мерзла?...
Рин родилась в начале тридцатых годов на Ганимеде. Этот спутник Юпитера, относительно недавно заселенный людьми по сравнению с другими планетами, был ее домом на протяжении шестнадцати лет. Она не полетела на Землю для учебы, как поступали почти все молодые люди, выросшие на лунах газовых гигантов. Вместо этого, Рин обучалась на в родном мире и успешно получила довольно неплохое политехническое образование. Еще одним плюсом жизни на Ганимеде был постоянный и высокий спрос на технических специалистов — даже начинающим технарям всегда находилась работа, так как жизнь вдали от Солнца была суровой и требовала непрерывного технического прогресса и развития.
Мирный переворот на Земле прошел практически незамеченным для всех жителей лун, но не для семьи Ито. Рин даже не подозревала, что ее родители были связаны с правлением Юпитера и Сатурна. Как результат, возникшие политические разногласия привели к поспешному переселению всех причастных с Ганимеда. Улететь пришлось и Рин.
Поначалу ей казалось, что ничего не изменилось. Те же тесные коридоры, прорубленные в толще скал Цереры, высокие от малой гравитации люди, тяжелая и опасная работа с постоянным риском разгерметизации. Разницу Рин почувствовала, когда рабочих рук на астероидах стало много, а количество рабочих мест стремительно уменьшилось. И пусть в детстве ей иногда приходилось голодать, то были единичные случаи, с которыми жители лун успешно справлялась сообща. Но теперь, на Церере, призрак голода постоянно витал над ней и ее родными.
В таких условиях Рин провела несколько лет. И за эти несколько лет она осознала простую истину: регулярное питание и более-менее сносные условия жизни получают только лучшие из лучших. Поэтому каждый день Рин совершенствовалась в инженерном деле, отчаянно пытаясь урвать себе и близким кусок лучшей жизни. И если раньше, по приезду на Цереру, ее внешний вид вызывал у окружающих только жалость, то спустя годы, окрепшая фигура и незаурядная внешность Рин стали вызывать у ее собратьев по цеху совсем другие желания. Избегать насилия ей помогали отличные физические данные, хорошая реакция и тяжелый болтоверт в руках — и, как Рин сама понимала, изрядное везение. Она видела, что случалось с теми девушками и женщинами, кому везло меньше. Но она также понимала, что на вечно голодной, суровой Церере никому не было дела до проблем окружающих. И Рин научилась закрывать на многие вещи глаза, но терпеть их до конца жизни она не собиралась.