Денис отрицательно махнул головой, и Рин продолжила.
— Вообще-то, в его основе лежит простая механика, на Ганимеде я изучала ее в двенадцать лет или типа того. Конечно, на «Сомниуме» все устроено чуточку сложнее, чем в условиях моих задач в школе — но ведь нужно учитывать исполинские размеры этого города и количество жителей. И, как сам понимаешь, цена любой ошибки тоже... огромная.
— Я слышал об этом, — Денис вдруг встрепенулся, узнав знакомую тему. — Несчастный случай в точке Лагранжа в семьдесят втором. Как раз в год начала полета «Арка».
Рин на секунду прикрыла глаза. Картинка всплыла в ее памяти, словно все случилось всего минуту назад, хотя с момента катастрофы прошли десятилетия. Она видела все: тесную инженерную рубку, по стенам которой суетливо мельтешили сигнальные огни, упавшего в обморок связиста, отражение собственной гримасы ужаса в погасших экранах и крики тех, кого уже было не спасти...
— Я ненавижу Чеслава Новака. Из-за него тогда погибли десятки людей, и многие были моими друзьями. Ты ведь в курсе, что ведущему инженеру безоговорочно верят? Я была для работников всем: императором, Богом, непреложной истиной. И они умирали с этой верой в меня... а может быть, и нет. Они не могли понять, что я спасаю сотни жизней, взамен жертвуя ими. Они не знали, что обречены, и что у них нет ни единого шанса. А я знала. Только от этого было не легче.
— Так что там произошло? — тихо спросил Денис.
— Не обратили внимания на кое-то, о чем никому не пришло в голову подумать. Понимаешь, сам сектор строительства был простым, мы отлично с ним справлялись. Всегда помнили о законе космоса: преступная халатность не имеет прощения. А потом бац — и закрепленная в строительных фермах конструкция космического города внезапно начинает разрушаться. Это было похоже на ядерную реакцию: одни фрагменты разрушали другие, и так в геометрической прогрессии. И самое страшное, на пути разрушения были жилые контейнеры персонала, там отдыхали рабочие смены. А так как я была главной, мне нужно было принимать решение. Вот я и приняла. Аварийный отстрел всего строительного сектора в открытый космос. Вместе с рабочими.
Рин щелкнула пальцами, будто запуская в Дениса невидимой катапультой. Он чувствовал ее боль, но понимал, что рассказ еще не закончен. Спустя года, она выпускала из себя горечь и сожаление, и он ни в коем случае не хотел ей мешать.
— И ты винишь себя? — Денис мягко подтолкнул ее вопросом, чтобы она продолжила.
— Да. Я виню себя. Это была моя зона ответственности, и я ее провалила. Но дело в том, что я не могла ошибиться. Просто не могла. Вопрос не в моей самоуверенности, а в моих навыках. Тогда, я больше ничего не могла сделать, поэтому забаррикадировалась в инженерном центре и начала искать ошибку. Охранники поначалу пытались взломать мой отсек, но у них не получилось. Потом в дело вступили силы планетарной обороны, и думать над своей промашкой стало немного труднее. Когда штурмовой пробойник таранит дверь, за которой ты сидишь, мысли немного сбиваются, — Рин криво усмехнулась. — Но я успела найти и ошибку, и виновного.
— Новак?
— Именно. Симуляция случившейся катастрофы точно показывала, какие именно элементы конструкции стали ее причиной. Все дело было в качестве материалов: их прочность и надежность оставляли желать лучшего. Вот только никто не заметил, что поставленные компаниями Новака материалы настолько некачественные. Документы были подделаны прям-таки филигранно, не подкопаться. Вот почему я знаю, что Новак виновен.
— Поэтому он на корабле... — начал было Денис, но Рин его тут же прервала.
— И не один он! Перед тем, как штурмовики меня вырубили, они уничтожили всю электронику переносными излучателями. Все данные с доказательствами пропали навсегда — я не успела даже пикнуть. Единственное, что осталось в памяти людей: Рин Ито, ведущий инженер, убила десятки человек своими собственными руками. А потом меня обездвижили парализаторами и, спустя сутки, поместили в анабиоз. И угадай, где я пришла в себя?
— Так вот что они имели ввиду... — задумчиво пробормотал Денис.
Рин нахмурилась. Ей вдруг пришло на ум, что с их знакомства прошло меньше суток. Все это время они старались доверительно общаться — но насколько высок был уровень доверия между ними?
— Продолжай, — несколько отстраненно произнесла она, не зная, к чему готовиться.