— Беги как можно дальше, — посоветовал ему незнакомый мужчина, когда они с Денисом сели в один из марсианских куполов. Задрав голову вверх, мальчик увидел бледное световое пятно на шарике Деймоса. Его прежний дом сгорел дотла.
Он так и не узнал, что на самом деле тогда произошло. Вся Солнечная система была охвачена паникой, и старый политический режим рухнул. И тут же, из останков старого режима, родился новый, почти ничем не отличающийся от своего предшественника. Про малоизвестную лабораторию на Деймосе просто забыли, а улетевший с баз этой малой луны военный космофлот оставил ученых и их воспитанников на произвол судьбы. Скорее всего, хаос устроили марсианские радикалы. Или мародеры, в изобилии уже тогда жившие на стремительно начавшей нищать красной планете.
В любое другое время Дениса бы очень быстро поймали, но не в эпоху грандиозных перемен. Никому не было дела до геномодов в те сумбурные годы. После эвакуации с Деймоса, его сновидения стали отчетливыми и сумбурными. В них он видел группы беспризорников на Марсе, с которыми провел несколько месяцев, а еще провонявший человеческим потом старый фотонный транспорт на Цереру. Еще там были венерианские религиозные проповедники, вербовавшие слабых духом в свою колоссальную секту, и земные дилеры, продававшие дешевые биостимуляторы. С дилерами Денис даже успел поработать, нанявшись младшим помощником вспомогательного курьера и таская в лабораторию химические ингредиенты. А потом наступило его совершеннолетие, которое вывело Дениса на новый жизненный этап.
Именно тогда он взял себе имя Денис, переиначив данное Мейсоном прозвище. А еще он выбрал себе фамилию — Маликов, как у друга-беспризорника, прилетевшего вместе с ним на астероиды. Того парня уже давно не было в живых: он то ли сгинул в темных бесконечных лабиринтах Весты, то ли был убит враждующими преступными группировками. А может, он просто обдолбался дешевой наркотой. Денис не был уверен, потому что даже в его снах черты лица друга давно стерлись, оставшись в памяти лишь общими штрихами.
Жизнь на астероидах заставляла людей объединяться, но его сны про эти годы были наполнены одиночеством. Единственное, что роднило Дениса со сверстниками — отсутствие родителей и родственников. Человечество после трех поколений отказа от семей, вновь вернулось к традиционным ячейкам общества. Наступила новая эпоха, это в начале шестидесятых поняли все.
К тому времени, несколько лет прожив на Церере, он читал мысли несколько раз, что спасало ему жизнь или позволяло избежать серьезных неудач. Он уже заметил тенденцию, что каждый раз его организм сильно выворачивает, но не придавал этому большого значения, ведь восстановление проходило очень быстро.
Денис решил изучить свою способность, чтобы знать весь свой потенциал. Порой читал мысли несколько раз в неделю. И чем чаще применял дар, тем становилось хуже. Сновидение всегда проецировало одну четкую сцену — он блюет в туалете, капли кружатся в слабой гравитации и оседают на грязных стенах, заглянувшие справить нужду ученые утаскивают его в медицинский блок, он лежит на диагностическом медицинском столе. Во рту кислый привкус, лопатки холодит биопластик лежанки, кибердок шипит пневмонасосом, довольно чавкая кровью, взятой для анализов.
— Откуда ты свалился, полутруп?
Чувствуя опасность, Денис читает мысли старшего республиканского медика и теряет сознание. Наверное, ему просто повезло, что сотрудники и правда решили помочь попавшему в беду человеку, а не разобрать его на органы для продажи или разрезать для переработки в биопроцессор, являющийся на порядок более дорогостоящим товаром. Во сне он поднимался над своим тощим телом, распятом на диагностическом столе и смотрел на сокрушенно вздыхающих вокруг медиков.
— Здесь уже ничего не поделать, только паллиативные меры. Совсем молодой парнишка, до чего себя изводят ради сиюминутных удовольствий.
— Не похож на наркомана, — усомнился старший, — Я не один десяток торчков откачивал. Тут случай особенный, надо изучить полученные анализы.
— Работы и так до самого ядра, — проворчал коренной житель астероидов, — Хватаешься за любой интересный случай. От скуки?
— От рутины. Не нарик он, вытащим, — заверил собеседника старший.
Денис остался в медицинском центре астероида. Неделю спустя его выписали, но идти было некуда. Ошиваясь в закоулках медицинского центра и перебиваясь мелкими поручениями, однажды он забрел в лабораторию молекулярной биофизики, где снова встретил среди ученых спасшего его старшего медика.