Они разговорились. Денис всегда помнил только середину разговора, после того, как он упомянул, что родился на Деймосе.
Старший долго на него смотрел, потом обронил пару незначительных фраз, после чего буквально оглушил вопросом.
— Ты ведь встречал Мейсона Годлика?
Денис не ответил утвердительно, но выдал гамму эмоций, что сомнений у собеседника не осталось.
— Понятно. Этот садист довел тебя до такого состояния.
— Я не понимаю.
— Ты умираешь, Денис. Клетки организма последовательно разрушаются, восстанавливаются плохо. Представь, что жизнь человека это как полет на фотонном транспортнике. А твоя летит как на импульсных двигателях.
Он хотел возразить, сказать, что чувствует себя прекрасно после лечения, но его перебили.
— Это процесс незаметный. И беспощадный, как рак сто лет назад. И если опухоли мы лечить уже давно умеем, то биологические процессы разрушения на клеточном уровне нам еще не подвластны. Люди получат бессмертие, если научатся ими управлять и поворачивать вспять. Но у тебя, к сожалению, времени мало.
— Так что мне делать.
— Жить, — он пожал плечами. Некоторое время они молчали, а потом он рассказал Денису про Мейсона.
Эта часть сна всегда отображалась статичными картинками, как будто в плоских видео прошлого. Улыбающийся Годлик получает разрешение на проведение генетических экспериментов над людьми от земных властей. Первый корабль доставляет в только построенную лабораторию на Деймосе пробирки с генным материалом. Ровные ряды прозрачных ящиков и в каждом новорожденный ребенок с измененной генетической структурой. Мейсон препарирует первого умершего и досконально фиксирует все отклонения от нормы. Последний полет Годлика на Землю, где его лаборатории сокращают финансирование, он скалится. Эксперименты над первыми проявившими способности. Мирный переворот и побег Мейсона с охваченного пожаром Деймоса — чтобы скрыть преступления он своим доступом блокирует все выходы из лаборатории, обрекая на смерть сотрудников и воспитанников.
Здесь Денис тоже часто просыпался. Смотрел в освещенный сумерками и диодами приборов потолок. И уже спокойно засыпал дальше.
С этого времени его жизнь разделилась на до и после. Начался обратный отсчет. Он был достаточно умен, чтобы сложить два и два и сопоставить свое состояние с чтением мыслей. Устроился подрабатывать на рудовоз, курсирующий между Юпитером и астероидами, и начал учиться на Каллисто на биофизика. Денег на оплату всего курса обучения, а тем более проживания на лунах газовых гигантов, не хватало, поэтому он покупал несколько дней лекций, пока шла разгрузка, и изучал материал в обратном полете на астероиды.
Заработав достаточно, однажды он не отправился в обратный полет, а подал документы на получение гражданства Конгломерации Юпитера и Сатурна. Жителям астероидов было проще получить законное основание жить на лунах газовых гигантов чем марсианам, землянам или венерианцам. Тем более, что в Солнечной начались планетарные конфликты между фракциями и всем хотелось быть как можно дальше за поясом астероидов, где безопаснее — Конгломерация ЮСа для этого идеально подходила.
Тем более, что он вскоре осознал, что не один.
В его снах таинственный благодетель всегда приходил в виде светящегося силуэта. На протяжении десяти лет Денис получал короткие сообщения с очень ценными указаниями от анонима. Он советовал, что делать, как будто следил за его жизнью. Но никогда не ошибался в прогнозах. Так в шестьдесят седьмом он отказался от внепланового рейса на Палладу, следуя его рекомендациям. И через сутки после прибытия половину экипажа рудовоза покалечили в стычках — на астероиде началось восстание, жестоко подавленное республиканскими властями.
Три года спустя «спаситель» сохранил его сбережения. Обменяв все имеющиеся астрокреды и вескоины — деньги Весты и республики Палцер — по невыгодному курсу на марсианские ликвидки и конгломератские конверсы, Денис остался в прибыли. Валюты астероидов рухнули в течение нескольких дней, чуть не спровоцировав гиперинфляцию. А у него остались финансы на дальнейшее обучение.