— Тогда закину парочку, — усмехнулся Микки и потянулся было к коробочке, но она тут же исчезла в руке хозяина.
— А вот это не вздумай. У этой штуки действие напрямую в центральную нервную систему. Есть шанс летального исхода один к десяти, но картинка класс. Я тебе дам только один.
— Надо же, звучит серьезно, — квадратик скользнул в пальцы Микки. — Знаешь, оставлю его на крайний случай, когда все будет совсем хреново.
— И то верно, — засмеялся голос в ответ, — У нас и так тут веселых препаратов навалом.
— Надеюсь, крайний случай не наступит никогда, — захохотал Микки и, раскрыв болтающуюся на груди подвеску-звездочку, вложил квадратик внутрь.
А теперь, находясь на «Арке», Микки с восторгом наблюдал за действием наркотика, точнее — ощущал его каждой клеткой своего тела. Активные вещества, подобранные в изумительном сочетании, с хирургической точностью и великолепным изяществом изменяли его сознание. Спустя минуту, он уже не был Микки Колфином, а был отстраненным наблюдателем, которому показывали со стороны чужую жизнь. Наркотик напрочь смел краткосрочную память Микки и теперь мясницким ножом вскрывал долгосрочную. Пласт за пластом, день за днем, год за годом, невзрачный квадратик отматывал время вспять, а Микки не оставалось ничего, кроме как наблюдать.
Микки видел в обратной съемке, как шел в медицинский центр «Арка», ложился в анабиозную камеру и закрывал глаза. Через мгновение, он увидел себя с открытыми глазами, а никакой камеры в поле зрения не было. Микки увидел свое прибытие на борт корабля в практически невменяемом состоянии. И он помнил, что это совершенно не входило в его планы.
Микки должен был остаться в Солнечной системе. Две тысячи семьдесят второй год для него выдался очень плохим. Упавшая на самый низкий уровень популярность, затяжной творческий кризис, колоссальные долги и невыполненные обязательства. Все это нависло над ним дамокловым мечом, гарантируя не только разорение и отказ от привычного уровня жизни, но и самое страшное для звезды такого масштаба — забвение.
— Продажа твоей виллы и фотонного катера не покроют даже процентов по взятым займам. Микки, ты меня слушаешь? — слова экономического советника буравили его мозг, и Микки поморщился. Ему не хотелось слушать про эту скучную ерунду. Единственное, что его интересовало: где раздобыть алкоголь, чтобы опохмелиться на второй неделе запоя.
— Кэт, обязательно сейчас этим заниматься? — Микки покрутил в руке стакан из тонкого марсианского стекла, в котором плескался дорогой земной виски. Густая жидкость чудом не выплеснулась на роскошную обивку огромного дивана, стоявшего у панорамного окна с видом на море.
— Кэтрин, — чопорно поправила экономист. — Микки, ты мне платишь за мою работу. И я ее делаю, причем хорошо. Проблема в том, что скоро тебе нечем будет заплатить даже за кружку пива самого низкого сорта.
Она особенно выделила последние слова, подкрепив их ударом бутылки по столешнице. Микки поморщился.
— С тобой могу расплатиться натурой.
— Мы уже трахались, больше такую оплату не принимаю, — Кэтрин закинула ногу на ногу, строгая юбка обнажила верхнюю темную часть чулка на бедре.— В этом году ты ничего не заработал, Микки. Сейчас не двадцать первый век, жить на доходы от старых заслуг не получится. Тем более жить так роскошно, как ты привык. Скажи, что у тебя с новыми песнями?
Он поморщился и залпом осушил стакан. Протянул его женщине, она подлила туда совсем немного и отдала стакан обратно.
— Ничего. Я в запое, не видишь? — Микки повертел стаканом перед ее лицом, залпом осушил содержимое и с грохотом поставил стакан на столик. Прикрыв лицо руками, продолжил глухим страдальческим голосом, — Пишу и удаляю. Фальшивое дерьмо, которое никто не будет слушать. Знаешь, что нужно аудитории?
— Знаю, — Кэтрин хищно кивнула. — Ты — легенда, Микки. Голос свободы пятьдесят седьмого. А ты знаешь, что изменилось за пятнадцать лет?
— Говоришь, я больше не лучший?!
Микки поднялся в кресле, молниеносным движением схватил стакан и швырнул его о стену. Стекло сверкающим взрывом разлетелось на осколки прямо за головой сохраняющей самообладание Кэтрин. Женщина лишь вздохнула.