— Суть проблемы не ясна, — забеспокоился ведущий о понимании аудиторией шоу слов ученого.
— Тридцать лет назад генетика была под запретом, как уже столетие под запретом боевая робототехника. Сейчас дисциплина переживает оттепель, ведутся исследования в продолжении изучения генома человека. Это может стать проблемой и даже послужить поводом к конфронтации среди колонистов. Вспомните, в то время в Солнечной разгоралась война. Представляете, сколько там сбежавших от страха перед боевыми действиями. Инстинкты человека в моменты опасности командуют, стой, бей или беги. Так что среди пассажиров «Арка» достаточно истерически настроенных людей, паникеров.
— Ясно, — разочарованно подытожил ведущий.
— Все же они в опасности, — перебила его ведущая, — Вы в этом уверены.
Ученый ненадолго замолчал. По его виду казалось, что он хочет что-то добавить, но не решается. Что-то важное.
— Космос всегда был опасен для людей. Нас миллиарды, но лишь около полутора процентов человечества решило бросить вызов вселенной. И первопроходцы, решившие довериться технологиям прошлого века, безусловно войдут в историю цивилизации. Да, они в большей опасности, чем мы здесь, на Земле. Такова жизнь.
— Как вы считаете, сейчас, после всех потрясших общество изменений, как это повлияет на поселенцев кораблей поколений. Раз уж мы заговорили о технологиях.
— Этого мы не узнаем в ближайшие тридцать лет, — печально улыбнулся Леван. — Если только сами не рискнем отправиться в сверхсветовое путешествие.
Ведущие снисходительно улыбнулись словам ученого. Он снова доброжелательно улыбнулся.
— Мы проделали колоссальную работу. Отправили людей к звездам, сделав все, чтобы они прибыли на место. Но что они будут представлять из себя, находясь так далеко от дома?
— Что вы имеете ввиду?
— То, что для нас не имеет никакого смысла создание поселений на далеких планетах. Это являлось актуальным в темные времена тридцать лет назад, люди бежали из Солнечной системы, грозившей обрушиться в затяжную войну. Сейчас концепция колонии на краю Вселенной для каждого выглядит нелепо. Что будет, когда поселенцы об этом узнают? И что, если они знали об этом заранее?
— Мы уже перешли от фактов к предположениям? — поинтересовалась ведущая.
— Совершенно верно. В самом начале нашей беседы вы упомянули, что большая часть кораблей поколений уже достигла своих мест назначения. А это значит, расселение человечества по галактике началось. Это может привести к еще большему расколу, чем какой-либо из предыдущих. Мое предположение основано на биотехнологических познаниях. Этот путь выбрала Земля. Какой путь выберут поселенцы далеких миров, неизвестно.
— Чем больше отличий, тем больше поводов для непримиримости, — сказал ведущий. — Леван, вы полагаете, что колонисты будут к нам враждебно настроены?
— С очень большой вероятностью, — кивнул Смирнов. — Такова человеческая природа.
— Перспектива межзвездной войны выглядит нелепо.
— Если только не предприняты меры еще до полета. Предвосхищая ваш вопрос, известно ли мне что-нибудь об этом, отвечу отрицательно. Но мы не можем исключать и подобный вариант развития событий.
— Спасибо за то, что посетили нас сегодня, — сказала ему ведущая и обратилась к аудитории, — С нами был ученый Леван Смирнов и мы с вами прощаемся. До новых интересных встреч!
Глава 9
— Вам повезло, что я не до конца пришел в себя, иначе легли бы на пол все трое, — с трудом сев прямо, Чеслав огляделся.
Перед ним стояла странная компания людей, не внушающая доверия. Тощий парень, сидевший неподалеку, выглядел так, как будто в одиночку разгрузил межпланетный транспортник. Под его глазами залегли темные круги, а лицо выглядело бледным и осунувшимся. Стоявшая рядом с парнем невысокая черноволосая женщина с азиатскими чертами лица смотрела на Чеслава с плохо скрываемой ненавистью. «Стерва», подумал про себя Новак, но без особого энтузиазма. Такой тип его не привлекал. Наконец, третий, усевшийся поодаль на контейнер лощеный альбинос как будто спал, но при этом улыбался от уха до уха. Чеслав брезгливо мазнул по нему взглядом и отвернулся. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять — парень под кайфом. Он всегда питал к наркоманам презрение, хотя по роду деятельности частенько имел дело и с ними самими, и с веществами.