Денис и Рин никогда бы не смогли разгадать эту загадку. Микки скорее бы поработал над головоломкой с Чеславом, но слишком уж хитрым казался мужчина. Да еще так просто сбежал от них. Все это наградило Микки поганым чувством незавершенности. Будто он мог сделать больше, но не сделал. А оставлять неоконченные дела он не любил. Ведь, вопреки расхожему мнению, незавершенность — самый страшный враг творчества. Поэтому Микки решил действовать самостоятельно.
Вечеринка подходила к концу, и народ понемногу расходился. Микки, наконец, отлепился от стены и подал знак девушке, которая обнималась с долговязым уроженцем астероидов. Она тут же выскользнула из объятий ухажера и, продолжая сжимать руку парня, направилась к выходу. Колфин шел за ними, пока свет разноцветными осколками падал на его белую одежду и алебастровую кожу. В этой игре света и тени он выглядел демоном из религиозных преданий далекой Земли.
Дойдя до неприметного угла, девушка и ее спутник остановились. Она перебросилась с парнем буквально парой слов, после чего выскользнула из его рук и направилась прочь, еле заметно кивнув Микки. Тот шагнул в угол, приготовившись.
Парень охнул, когда кулак со всего маху впечатался в его горло. Довольно подлый удар, но эффективный. Сгорбившись, он стал одного роста с Микки, который, не мигая, смотрел в его выпученные от боли глаза.
— Не туда запустил лапы.
Следующий удар был не таким коварным. Лоб с хрустом ударил в переносицу и Колфин готов был поспорить, что услышал звук ломающейся носовой перегородки. Избитый издал стон и сложился почти вдвое. Каблуком Микки наступил на его пальцы, оказавшиеся на полу, и повернул ногу. Кажется, не достаточно сильно, чтобы сломать и раскрошить, но наверняка болезненно.
— Мразь, ты мне пальцы сломал, — наконец-то нашел в себе силы проговорить долговязый. Микки ему не поверил. В конце концов, у страха глаза велики, и шансы на перелом были малы. Хотя... У живущих в космосе кости, как хрящи.
Но Микки было плевать.
— Это только начало, — буднично пообещал он парню. — Слушай сюда. Ты, жертва контрацепции, позавчера с кем был? Отвечай!
— Ч-чего-о? — протянул парень, явно не осознавая суть вопроса.
— С. Кем. Ты. Был. Позавчера, — повторил Микки, с каждым словом ударяя парня лбом о пол. После чего отпустил его волосы и с брезгливостью вытер руку о его же плечо. — Имена, понял?
— Лара Штуцер и Макс Ефремов, — взвыл парень, сорвавшись на фальцет, — Хватит!
— Легко отделался, придурок. Она еще несовершеннолетняя. Свалил в ужасе.
Икнув, долговязый пополз от отступившего на шаг Микки и вскоре исчез во тьме коридоров.
— Значит, Макс и Лара, — вслух проговорил Колфин, вспоминая, где мог слышать эти имена.
Теперь торопиться ему было ни к чему. Про женщину Микки ничего не знал, а вот про мужчину был наслышан. Это был специалист по медицинской логистике. Микки тщетно пытался до него добраться в поисках препаратов, но тот вечно был занят.
Интересным фактом являлось то, что крутился недосягаемый снабженец в кругах командного состава. А именно — он метил на вакантное и свободное место главного логиста, убитого три года назад. Откуда Микки это было известно? Все просто: медицинский персонал трепался об этом в медицинском отсеке в перерывах от работы. Микки давно понял, что отдыхающие люди всегда рады помусолить ходившие вокруг слухи, особенно в тесных сообществах.
Клубок тайн начал завязываться в узлы. Но для Микки все было ясно как день. На корабле поколений, еще до прибытия на Глизе, началась грызня за власть. Кто-то хотел единоличного влияния, сосредоточить правление в одних руках. И, судя по всему, этот кто-то действовал давно, планомерно шагая к поставленной цели.
Микки не тратил время на бесполезные попытки угадать, кем мог быть таинственный «кто-то». Умственную работу и построение догадок Микки обычно оставлял для других, сам же предпочитал действовать. Певец давно уяснил простую истину: если хочешь что-то сделать, сделай это сам. И этот принцип ни разу не подводил его.
Выбив имя Ефремова из того жалкого парня, Микки наметил следующие шаги, а именно — навестить медиков. Но перед этим, он решил освежиться в каюте. В конце концов, он всю ночь проторчал на идиотской вечеринке, а после замарал руки. Жизнь рок-звезды наградила Микки многими привычками, и чистоплотность, как ни странно, стала одной из основных.