Раз-два, три-четыре. «Ну что же ты так долго соображаешь».
— Сейчас, сейчас, — забеспокоился мужчина. Покопавшись в карманах, он нашел электронный ключ и приложил к считывателю. Микки замер на мгновение, но замок послушно щелкнул, и он тут же шагнул внутрь. Где-то за его спиной техник снова забренчал железками.
Микки ощутил, как по спине пробежала капелька пота. «Вот это адреналин я словил», невольно подумал он, проходя в каюту. «Увидеть бы лицо этой суки, если бы она узнала, что я здесь».
Но ему не пришлось долго размышлять о Варм — перед ним стояла куда более сложная задача. Разговорить самого Чеслава Новака и вывести его на откровенность: задача со звездочкой, да, Колфин?
Попав внутрь, Микки огляделся. Перед его глазами была обычная каюта, только выдержанная в крайне аскетичном стиле. Новак обнаружился сразу — мужчина мирно дремал на койке. Но, услышав шаги, он тут же открыл глаза и прищурился.
Микки услышал, как дверь за ним закрылась. Колфин слегка напрягся — нужно было поторопиться.
— Ты что здесь делаешь? — спросил Чеслав. Он казался совершенно спокойным, будто факт присутствия Микки никак его не удивил.
Лицо мужчины не выражало никаких эмоций, будто к Новаку каждый день заходили по меньшей мере с десяток посетителей. Микки невольно всмотрелся в его лицо, стараясь составить хоть какой-то психологический портрет, который помог бы вскрыть Чеслава. Четко очерченное лицо, будто высеченное из камня, холодные темные глаза, высокий умный лоб. «Если бы он открыто играл в политику, Вселенная бы схлопнулась», подумал Микки. «Хорошо, что он все это время оставался в тени».
— Пришел узнать, как тут веселишься, дядя, — Микки попытался войти в привычный наглый образ, который не раз помогал ему. — Смотрю, выпивку и девочек сюда завезти забыли.
Новак сел и прищурился. Взгляд его уже не выражал удивления, скорее, презрение и скуку.
— Как я тут веселюсь? Думаю о вас троих. Ты не удивлен, что еще гуляешь на свободе? Поверь, это ненадолго — лишь до того момента, пока я не пойму, кто на самом деле меня втянул в эту ситуацию.
— Хватит бросаться пустыми словами, Чеслав, — повысил голос Микки. Ровно настолько, чтобы не было слышно снаружи, но чтобы Новак понял это должным образом. — Мы все рухнули в этот чан с дерьмом. Просто ты запачкался чуть меньше. Кстати, взаперти сидишь почему-то ты, а не я. Ну и кто из нас больше обосрался?
— Как я уже говорил — я здесь ненадолго.
— И каков твой план, умник? Во время очередной беседы с нашей куколкой Варм раскрыть имя настоящего преступника?
— Или преступницы, — усмехнулся Новак. — И ваши имена в придачу, не забывай.
— Преступницы, значит? Да мы с тобой мыслим в одном направлении. — Микки ухмыльнулся в ответ, умышленно пропуская мимо ушей угрозу Новака. — Уверен, что это Диана?
Чеслав отрицательно покачал головой. Он казался даже разочарованным тем, как Микки туго соображает.
— Нет, не уверен. Зато я уверен в том, что преступников несколько. И когда я буду точно знать, кто из них виновен, то окажусь на свободе, а они в тюрьме. Или снаружи, в пустоте, как мне уже угрожали. Наша начальник любит красивые и пустые угрозы.
— Из них? — повторил Колфин.
— Рыба всегда гниет с головы. Слышал такую древнюю поговорку, культурный ты наш? — едко кинул фразу Чеслав.
— Гонишь ты, как мне кажется, — мрачно парировал Микки.
Слова Новака не нравились ему все больше. Микки нутром чуял, что мужчина не врет. И складывалось все совсем не так, как певец себе представлял.
— Это же очевидно, что ты убил навигатора, альбинос.
Микки едва сдержался, чтобы не вздрогнуть от этих слов. Его никогда так напрямую не обвиняли, тем более в настолько тяжком преступлении. И разум отказывался принимать эти слова за истину.
Новак же, не обращая внимания на побледневшего Микки, продолжал:
— Пока я тут сидел, я вспомнил все до мелочей. Сначала тебе подсыпали что-то в напиток. Потому уволокли в укромное место, где у них спрятано это поганое устройство, которое прочищает мозги. Поработали над тобой, и ты как миленький побежал и проломил навигатору голову. И ничего не помнишь. А вот со мной у них почему-то не получилось. Но знаешь, я не жалуюсь.