Самоуверенность и гордыня. Эти человеческие качества заставляют совершать ошибки, последствия которых губительны и зачастую необратимы. Они в большей мере присущи молодым, но порой характер, наследие играет с нами злую шутку на протяжении всей жизни. Недолгой, скоротечной жизни.
Оглядываясь назад, я испытываю жгучее желание все изменить, и опустошающее бессилие от упущенных моментов. Так получилось, что стал жертвой собственного безрассудства. И уже не в силах что либо сделать.
Передо мной лежат все доказательства заговора, преступления и глупости. Кто и как этим распорядится после моей смерти, неизвестно. Надеюсь, это будет компетентный и не подлый человек. Поэтому прошу моей последней волей отправить мои останки на Глизе. Понимаю, несбыточное желание, но вдруг. Если же нет, похороните меня в космосе, но не по традициям космофлота, а как гражданского. Уверен, после всех ошибок ВКС не захочет иметь со мной дел никогда.
Сильвестр надолго замолчал и выключил запись. Коммуникатор положил в ящичек и закрыл крышку. Механический замок щелкнул, поставив точку в его последнем деле.
***
Импульсные двигатели второго поколения выключились после недолгого полета сквозь пояс астероидов. Старая боевая станция ВКС «Разящий» класса «Гранитар», с уже давным-давно демонтированным вооружением всеми космофлотскими называлась не иначе как похоронный крейсер. Раз в несколько месяцев он преодолевал полторы космические единицы, чтобы отдать последние почести тем, кто отдал службе в космофлоте свои жизни.
С каждым годом все реже и реже крейсер отправлялся в свое путешествие.
В переоборудованных для погребальной церемонии доках, ранее служивших для запуска перехватчиков и бомбардировщиков, ровными рядами лежали четыре продолговатых кофра, накрытые темно-синими стягами земного космофлота. Персонал и сопровождающие буднично собирались для проведения сослуживцев и родных в последний путь. Проходящие действительную службу офицеры и экипаж выстроились в ровные шеренги, лишь часть из них щеголяли парадными мундирами, остальные знали, как опасен космос и стояли в скафандрах, держа шлемы у пояса.
Коммандер боевой группы земного орбитального базирования, покинув командный отсек, зашел в доки последним.
— Коммандер в отсеке! — гаркнул адъютант, космофлотские вытянулись и замерли.
Десятки престарелых мужчин и женщин, среди них было очень мало молодых лиц, после того как космофлот начал массово уходить на консервацию. Каждый из них осознавал, что скоро и сам отправится в последний путь на похоронном крейсере.
— Сегодня мы провожаем в последний путь боевого товарища, — торжественно произнес коммандер, остановившись у первого кофра, — Инженер Сильвестр отдал службе ВКС семнадцать лет жизни. Погиб в мирное время, уже оставив космофлот. Но космофлот своих не бросает даже после смерти. Покойся среди звезд, Сильвестр, ВКС благодарит тебя за службу!
Люди синхронно вскинули ладони к головам в старинном жесте, принятом на Земле еще в докосмическую эпоху. Заиграл прощальный гимн. Механизмы медленно потащили кофр к шлюзу, стоявшие у створок офицеры зацепили края стяга, материя синей змеей сползла с металлической поверхности. На экранах кофр полетел в пустоту, вскоре превратившись в едва различимое светлое пятнышко.
Музыка стихла, люди опустили руки. Коммандер напоследок сверкнул колючим взглядом вслед умершему и направился к оставшимся трем.
Через двадцать минут похоронный крейсер развернулся и направился в обратный путь на орбиту Земли.
Глава 13
— А потом он сказал: «Я на своей стороне». И я оттуда свалил. Такие дела, друг. Зато мы теперь знаем больше. Хотя, признаться, меня это совсем не утешает.
Денис дослушал рассказ Микки и задумчиво провел пальцами по гладко выбритому подбородку. Кожа казалась горячей в сравнении с прохладным воздухом лаборатории.
Скосив глаза в сторону, Денис в очередной раз посмотрел на работающего в углу биолога. Паренек активно покачивал головой в такт музыке в наушниках, всецело поглощенный таблицами на экране. Можно было не волноваться, что он подслушивал разговор, но Денису все равно было неспокойно. В свете происходящих событий, каждый казался ему если не врагом, то, по меньшей мере, подозреваемым. И пусть лаборант был совершенно безвреден на вид, Денис в очередной раз подумал о том, что лаборатория — не лучшее место для встреч. С момента первого знакомства с Рин так повелось, что они встречались именно тут.