«Если кто-то захочет найти нас, это будет слишком легко. Мы тут у всех на виду, как идеальная мишень», подумалось ему, но он отмел эти мысли. Вряд ли они кому-то действительно мешают. Для их противника главное — вывести из строя основные фигуры. А Денис, Рин и Микки оказались разменными пешками. И осознавать это было крайне неприятно.
Голову в очередной раз пронзила острая боль, и Денис прикрыл глаза. Ныло, казалось, все его тело, требуя передышку, но особенно сильно болела голова. Несмотря на это, мысли в голове были ясные. И самое главное, Денис отчетливо помнил все прочитанные мысли Новака.
— Чеслав не врал, в этом мы можем быть уверены. В его мыслях были настоящие убийцы, только лица сильно размыты — я не могу их опознать. Зато Новак четко запомнил нейроподавляющий препарат, которым его угостили, и какое-то неизвестное мне устройство для контроля над разумом. Но это все нам не сильно поможет. Проблема в том, что это не один человек, Микки. Их несколько.
Колфин громко выругался, не стесняясь паренька в углу. Тот, впрочем, был все так же поглощен своей работой, и не обратил на Микки ни малейшего внимания.
— Это я уже и так понял, — прошипел альбинос, — Но кто командует шайкой? Есть соображения?
— Нет.
— А у меня имеются, но я не хочу гадать вслепую, — Микки поднялся с хлипкого стула и шагнул к доске с фотографиями и соединяющими их линиями.
Доска все еще оставалась в лаборатории, у всех на виду. Денис старался загораживать ее приборами и завешивать бумагами, но не мог гарантировать, что никто ее не изучал. Это его тоже здорово нервировало.
Подойдя к доске, Микки замер и принялся разглядывать изображенных на фото людей. Он пару раз пробормотал себе что-то под нос, водя пальцем от одной фотографии к другой, а после опять повернулся к Денису.
— Ты правда умеешь читать мысли?
Маликов осторожно кивнул.
— Прекрасно. Заберись в головы капитана, его заместителя и главы безопасности. Как только узнаем, кто из них скрытая мразь, уничтожим и сотрем в порошок. В конце концов, я не подписывался на то, чтобы становиться убийцей. Я бы сказал, что так сильно меня еще не подставляли, но совру. Поэтому поправка: меня подставляют уже второй раз, и мне это очень не нравится.
— Погоди, ты действительно имеешь в виду капитана Райзера? — Денис не обратил внимания на слова Микки, настолько его шокировало предположение о вине капитана.
— Да.
Маликов только вздохнул.
Сегодня полы, стены и потолки корабля поколений давили на него как никогда прежде. Впервые за пять лет на корабле — да и за всю жизнь, проведенную в тесноте лун, астероидов и кораблей — Денис чувствовал себя взаперти. «Арк» был самым большим пространством, в котором он когда-либо находился. Но человек так устроен, что целой вселенной порой бывает мало.
Трудно принять горькую правду, что он всю жизнь бежал, причем от самого себя. И никто не мог дать ему гарантий, что он обретет покой на новой планете и сможет остановиться. Денис правда хотел верить в то, что «Арк» даст ему второй шанс. А теперь казалось, будто этот корабль поколений станет его могилой.
Очередной приступ головной боли отозвался в его черепной коробке яркой вспышкой, и Денис поморщился. Подождав пару секунд, он медленно проговорил:
— Райзера пытались убить. Разве это не делает его невиновным?
— Не будь таким наивным! — ощерился Микки. — Может, он настолько умен, что сам на себя совершил покушение, чтобы отвести подозрения? Вариант, конечно, слабоват, но на всякий случай, не будем про него забывать. Я просто хочу узнать, что в голове капитана. Будь он трижды невинной овечкой, наверняка он знает что-то, что может нам пригодиться.
— Ладно, кто у нас дальше? Заместитель капитана Нил Баркли, — продолжил Денис, не обращая внимания на Микки. — Тихий и со всех сторон правильный. У такого типа людей самое большое преступление — не поцеловать маму в щечку перед отъездом. Что-то он не тянет на стратега и убийцу, как по мне.
— У нас еще остается начальник безопасности Диана Варм, — вкрадчиво проговорил Колфин. В глубине души он надеялся, что главарем шайки окажется именно белобрысая стерва. И тогда наступит очередь Микки показать ей, кто тут главный.