В тридцать лет, обретя полное гражданство, он впервые покинул Землю, собираясь транзитом отправиться на Марс. Но задержался на Луне и лишь несколько лет спустя понял, что попал под удачное стечение обстоятельств.
Марсианская промышленность в пятидесятые набирала невиданные обороты. Поговаривали о грандиозных проектах терраформирования, ударными темпами возводили новые гигантские купола и запутанные подземные комплексы. Вся эта технологическая махина требовала отменных специалистов и управленцев — и именно в последнюю категорию идеально вписывался тогда еще никому не известный Чеслав Новак.
Но случилось непредвиденное.
Рейс на Марс вполне банально задержался. Техники около суток приводили фотонный транспорт в порядок, а пассажиров тем временем разместили в самом крупном лунном куполе. В отличие от большинства, Чеслав успел как следует выспаться перед многомесячным полетом и потому воспользовался задержкой, чтобы обследовать купол.
Несмотря на его размеры, сопоставимые со средним земным городом, многие части купола были закрыты для посещения. Тем не менее, количество людей, относящихся к государственной и военной службам и которых Чеслав успел встретить, просто зашкаливало. Мужчина проникся царящей здесь деловой атмосферой и поймал себя на мысли, что хочет остаться здесь, в этом вечно живом и полном дел муравейнике. Он словно нащупал «свое» — вся эта суета вокруг наполняла его энергией и толкала вперед. Но даже не это стало главной причиной, почему Чеслав задумался о том, чтобы временно остаться под куполом.
Во-первых, ему банально стало страшно. Вот так просто: Чеславу Новаку, рассудительному и цепкому хитрецу, стало до дрожи в коленках страшно, когда он впервые посмотрел в громадное панорамное окно. До краев заполненное чернотой космоса, это окно вселило в Чеслава неприятную и непривычную тревожность, которую он никак не мог приструнить в собственной голове. А ему не нравилось, когда он не мог контролировать собственные мысли. А во-вторых, был фактор потраченного времени, и это пугало мужчину куда больше черной неизвестности за окном.
Переведя взгляд на бронированное стекло, Чеслав увидел подсвеченные информацией точки миров Солнечной системы, расстояние до каждой и примерное время в пути. Марс — сто пятьдесят миллионов километров, от одного до трех месяцев. Венера — двести миллионов километров, прибытие почти через полгода. Каллисто, спутник Юпитера — шестьсот миллионов километров, год с небольшим.
Дальше Каллисто постоянные рейсы не летали, но его взгляд уцепился за малые информационные метки. Ближайшая звезда Проксима Центавра, четыре световых года — какие-то шутники дописали, что полет к ней займет всего-то шестьдесят тысяч лет на фотонном транспорте. Потенциально пригодная для обитания Глизе 667 находилось чуть дальше, в двадцати трех световых годах.
Представивший себе все эти колоссальные расстояния и временные отрезки, считающиеся всего лишь мелкой частью галактики, он вообще расхотел лететь на Марс. Чеславу не хотелось тратить время на то, чтобы просто существовать в космическом корабле — он не мог позволить себе такую нелепую трату драгоценных часов жизни. По итогу, рейс на красную планету отправился без пассажира Новака.
А пока остальные пассажиры приближались к Марсу, Чеслав в это время уже поднимал старые связи, устраиваясь поудобнее на новом месте. Как оказалось, толковые управленцы были в дефиците. Его карьера начала свой головокружительный взлет, причем не в одной сфере деятельности, а сразу в нескольких.
А два года спустя грянул мирный переворот.
Некогда единое человечество в один миг разделилось на непримиримые фракции. Мирное освоение космоса продолжалось, но интересы экономического и политического характера внесли свои коррективы в этот устоявшийся процесс. Поначалу, мало кто понимал, что вообще происходило. Чеслав — понимал. Но более того, он понимал, как извлечь из этого выгоду.
Он первым почуял свободу и начал заключать непубличные соглашения, выгодно используя самый ценный ресурс — время. Принятие решений на разрешения деятельности компаний обычно занимало долгие сроки, а появляющиеся как грибы после дождя предприниматели хотели все здесь и сейчас. Чеслав использовал служебное положение для ускорения процессов, и по тайным счетам понеслись солидные финансовые потоки.
Просто копить полученную прибыль смысла не имело, и Чеслав пустил средства в оборот, создав фонды, имеющие самые разнообразные цели. А потом появились и частные компании с бюджетами, способными вышвырнуть соперников за пределы финансовых кормушек. Казалось бы, толкаться друг с другом смысла не имело, потому как межпланетная экономика только начинала разворачиваться после десятилетий централизованного управления. Но у руководителей компаний и их влиятельного куратора не было никаких ограничений.